Карла с удовольствием проводила время с детьми слуг, которых, кстати говоря, было очень много. Причём благородное происхождение никоим образом не мешало ей. Она наравне со всеми бегала, прыгала, валялась в грязи и так же наравне со всеми выслушивала потом долгие, тягостные речи от их прачки Мари, в сущности довольно доброй женщины необъятных размеров. Самым пиком работы для Мари с момента рождения Карлы была осенняя пора. Особенно в дождливую погоду. Карла просто обожала бегать под дождём. А в этот момент от неё исходило настолько невероятное ощущение абсолютного счастья, что не только дети, но и взрослые не всегда сдерживались, чтобы не побежать за ней. Больше всего она любила, когда отец брал её за руки и кружил под дождём, она так заразительно хохотала в такие моменты, что дух захватывало. А когда он её отпускал, то она падала на землю и каталась по ней. Марис всегда брал её на руки и относил домой купаться.
Ещё Карла любила ходить со взрослыми на охоту и рыбалку, особенно если папа был дома. Именно он научил её правильно ловить рыбу, у неё получилось сразу же: она поймала маленькую рыбёшку и потом с гордостью всем её демонстрировала. Она вообще была папиной дочкой. Марис души в ней не чаял.
Эта тихая семейная идиллия продолжалась до тех пор, пока в день шестнадцатилетия Карлы не случилось ужасное. С утра она проснулась в отличном настроении, на улице была солнечная погода, все вокруг поздравляли её с днём рождения, дарили подарки и баловали различными вкусностями. Аннэт хотела устроить грандиозный праздник. Она заранее пригласила практически всех соседей, до мельчайших деталей продумала все нюансы. Ей хотелось, чтобы Карла надолго запомнила этот день.
Ближе к вечеру, когда гуляние было в разгаре: кто-то танцевал, кто-то сидел за столом, а самые старшие собрали вокруг себя ребятню и рассказывали им всякие сказки и истории, – как-то незаметно для всех появилась весьма старая женщина в длинном плаще. Никто никогда не видел её раньше, она явно казалась не местной. Она была небольшого роста, довольно худощавая. В левой руке у неё была трость, а правую она держала согнутой к груди и что-то сжимала в ладони. Она не спеша подошла к Карле. Наверное, если бы в этот момент небо стремительно не затянуло тучами, никто бы и не заметил эту старушку. Вокруг резко стало темно и сыро. Она стояла прямо напротив Карлы в этих жутковатых природных декорациях и молчала. Музыка и разговоры быстро стихли, все взгляды устремились только к ним. Старушка медленно взяла Карлу за руку и развернула её ладонь к небу. Неизвестно откуда подул довольно сильный ветер и ударила молния, аккурат над головой Карлы. От этого зрелища у всего народа перехватило дыхание, и люди замерли в ожидании того, что же будет дальше. Старушка неожиданно стала петь на не понятном никому языке, похожем на латынь, сначала тихо, потом громче и ещё громче, и по мере того, как усиливался её голос, усиливался ветер.
Карла стояла как вкопанная, не смея не то что пошевелиться, даже моргнуть она не могла себе позволить. Когда голос старухи стал невыносим, люди начали разбегаться в разные стороны, закрывая при этом уши.
Лишь только Марис видел всё. От увиденного его волосы мгновенно стали седыми. Он смотрел на отражение старухи в глазах его любимой дочери, но не мог сделать ничего, чтобы помочь ей, слёзы лились из его глаз, столь ужасно было зрелище. В конце своей песни старуха выпустила из второй руки свою трость и схватилась за шею Карлы. Бедную девочку как будто ударило током, она задрожала и очень громко закричала, а потом старуха отпустила её и исчезла, словно её здесь никогда и не было. Карла упала на землю. Когда оцепенение отпустило Мариса, он сразу бросился к ней. От ужаса, происходящего на его глазах, он не мог вымолвить ни слова. Он даже не надеялся, что его девочка жива.
Ласково убрав волосы с её лица, он увидел отметину на том месте шеи, где прикасалась старуха. Она была похожа на какой-то цветок. Он ужаснулся увиденному. Эта отметка означала, что если его дочь очнётся, то она ведьма. Он склонился над ней. В этот момент Карла пришла в сознание, но Марис этого не заметил.
– Лучше бы умерла… – это были первые слова отца, которые услышала Карла, очнувшись.
Не поверив ушам своим, она переспросила:
– Что? Что ты сказал?
– Что слышала… – тихо ответил Марис.
Он встал. Слёзы высохли, он уже оплакал свою когда-то любимую дочь. Карла медленно поднялась, она не понимала, что именно происходит.
38 39
– Почему ты так говоришь? – слегка дрожащим голосом спросила Карла.
– Потому что ты ведьма, Господи, я породил чудовище… – в голосе отца начинала проявляться злость.
– Но как, я не понимаю… кто была эта старуха? – Карла почти рыдала.
– Тебе лучше знать… убирайся… сейчас же, немедленно, уходи, пока я собственными руками тебя не сжёг!
Вдруг Карла осознала, что это всё происходит на самом деле и что отец в гневе. Она стала медленно отходить от него, потом быстрее, ещё быстрее, и наконец она побежала, быстро, как никогда раньше, в лес, подальше, как можно дальше от всего этого.
