Он лежал на кушетке в салоне Сизоку Токудзаки, вся его спина, плечи и руки были утыканы иглами. Прошлым вечером у Лопатникова начался очередной приступ радикулита. Боль была ужасная, хоть на стенку лезь. Наглотавшись обезболивающего и снотворного, Лопатников с трудом сумел заснуть. Но открыв глаза утром, он пожалел, что проснулся. Боли стали еще сильнее, в позвоночник словно раскаленные шурупы вкручивали. Промучившись часа полтора, Лопатников понял – запланированный отъезд на прииск нужно отложить – иначе он там просто помрет. И вместо того чтобы звонить пилоту своего вертолета, он позвонил Сизоку Токудзаки. Японец согласился принять Лопатникова в неурочное время – за двойную плату, правда. Но Лопатников не жалел о потраченных деньгах – сейчас, лежа на кушетке, он чувствовал, как с каждой секундой боль слабеет и отступает, а за этот момент ему не жалко было отдать все свое состояние. Он в который раз поблагодарил судьбу за то, что этот старый японец выбрал для своего бизнеса именно Магадан – без него эта проклятая болезнь его бы уже в могилу загнала.
Сеанс иглоукалывания продолжался долго. Больше часа японец втыкал свои иглы, потом Лопатников почти час с ними лежал, и только после этого Сизоку начал иглы вынимать.
– Фу... Как заново родился, – сказал Лопатников, натягивая брюки. – Совсем ведь отпустило! Как это у вас получается так – никаких лекарств, никаких таблеток, а как помогает!
– Это древнее искусство моего народа, – уклончиво ответил японец. – Теперь приходите ко мне завтра, Дмитрий-сан, в это же время.
– Как завтра? – удивленно спросил Лопатников. – Зачем? Все же прошло! А завтра я уже у себя на прииске буду. Я хотел туда еще сегодня лететь, но из-за этого приступа не вышло.
– Нет, Дмитрий-сан. – Голос японца был вежливым, но непреклонным. – Вам сейчас никак нельзя уезжать на прииск. Ваша болезнь обострилась. Я снял этот приступ, но чтобы остановить болезнь, необходимы ежедневные сеансы, на протяжении хотя бы двух недель. Иначе болезнь вернется, и тогда приступы будут еще сильнее.
Лопатников нахмурился. Приступы еще сильнее? Да куда уж сильнее-то – и в этот раз терпеть было почти невозможно! А если прихватит на прииске... Лопатников внутренне содрогнулся. Нет, такого допускать нельзя. Но в то же время и торчать в Магадане целых две недели нельзя. Сейчас нужно как можно скорее решать вопрос с платиной и с якутами, чем больше пройдет времени, тем больше шансов, что о платине кто-нибудь пронюхает. Кроме того, без него за две недели на прииске все вразнос пойдет. Ох, как же эта проклятая болезнь не вовремя!
– Послушайте, Сизоку-сан, а нельзя ли эти ежедневные сеансы еще хотя бы на месяц отложить? У меня на прииске сейчас куча неотложных дел, их никак нельзя бросать!
– Если мы начиная с сегодняшнего дня не начнем, то никаких дел на прииске вы делать не сможете. Это совершенно точно, Дмитрий-сан, поверьте моему опыту.
– Ядрена вошь... – зло выдохнул Лопатников, резко мотнув головой. Никаких поводов не верить японцу у него не было, и оставалось только проклинать злодейку-судьбу. Неужели правда придется две недели в Магадане торчать?! И ничего ведь не сделаешь! Хотя... – Лопатникова неожиданно осенило. – Сизоку-сан, а давайте вы со мной на прииск поедете! – предложил он. – Возьмете с собой свои иголки, там и будем эти сеансы проводить. А уж я в долгу не останусь!
Лицо старого японца было совершенно непроницаемым, и Лопатников не понял, что именно этого предложения Сизоку и ждал, к нему и подводил своего пациента. И хорошо, что не понял, – ведь если бы японец хоть как-то выдал себя, то в голову Лопатникова немедленно закралось бы подозрение: а не сам ли Токудзаки вызвал своим иглоукалыванием этот ужасный приступ? Ведь проконтролировать японца нет никакой возможности, кто еще в Магадане разбирается в тех точках на теле, куда старик втыкает свои иглы?
Но японец был бесстрастен. В ответ на предложение Лопатникова он отрицательно покачал головой:
– Нет, Дмитрий-сан. Я никак не могу. У меня в Магадане практика, обязательства перед людьми. Лучше вы здесь оставайтесь.
– Я тебе плачу, – уже с раздражением в голосе процедил Лопатников.
«Отлично, – подумал про себя японец. – Теперь он будет уверен, что я согласился против своей воли. А значит, ни в чем не заподозрит. До чего же легко предсказывать поведение таких, как он, даже неинтересно!»
– Все равно не могу, – вслух сказал Токудзаки. – Я потеряю больше, чем приобрету. И не только денег – доверие клиентов для меня намного дороже.
– Сколько ты хочешь?
– Я же говорю вам, Дмитрий-сан, дело не...
– Сколько? Штуки баксов за каждый проведенный на прииске день хватит?
Японец сделал вид, что колеблется, старательно сдерживая желание усмехнуться. Лопатников как раненый кабан сам пер в расставленную ловушку.
– Полторы штуки, – сказал Лопатников. – Ну?! Две штуки! Две тысячи долларов в день, столько ты здесь не заработаешь! А перед клиентами извинишься – в конце концов, мало ли какие у тебя могут быть дела!
