Ахмадшах Масуд пользовался редким уважением в таджикском обществе. Он говорил на дари – языке, понятном таджикам, и был для многих символом стойкости и морали. Его появление в Душанбе вызвало бурю эмоций. Простые люди, журналисты, старейшины – все надеялись, что «Панджшерский Лев» сможет надавить на амбициозных политиков и заставить их договориться.
Встреча с Эмомали Рахмоном была сдержанной, но конструктивной. Эмомали Рахмон – жёсткий лидер, прислушивался к Масуду, понимая, что перед ним человек, который прошёл сквозь десятилетия войны, но не потерял честь. Саид Абдулла Нури, в свою очередь, относился к Масуду как к старшему брату по борьбе – они оба были людьми веры, оба видели в политике не цель, а инструмент служения народу.
Москва, 1997 год. Соглашение ради мира: роль Масуда, и Бориса Ельцина
После пяти лет ожесточённой гражданской войны, которая унесла жизни десятков тысяч таджиков и разорила страну, в 1997 году наконец был достигнут исторический Мирный договор между правительством Таджикистана и Объединённой таджикской оппозицией. Этот акт стал переломным моментом в судьбе Таджикистана, положив конец самому кровавому конфликту в Центральной Азии после распада СССР. Но за сухими строками соглашения стояли люди, действия, тайные дипломатические ходы и один человек, без которого этот мир, возможно, так и не наступил бы – Ахмадшах Масуд.
Масуд – посредник, которому верили
К 1996–1997 году стало очевидно: ни одна из сторон в таджикской войне не может добиться полной победы. Правительство Эмомали Рахмона, поддерживаемое Россией и силами СНГ, удерживало столицу и основные города, но не могло ликвидировать сопротивление исламской и демократической оппозиции, базировавшейся в основном в восточных и южных районах, в том числе на границе с Афганистаном.
Именно здесь в дело вновь вступил Ахмадшах Масуд. Он поддерживал связи с лидером исламской оппозиции Саид Абдуллой Нури, которого знал с начала 1990-х годов. Масуд убеждал оппозиционеров отказаться от идеи силового реванша и начать диалог. Его авторитет, подкреплённый моральным весом, опытом переговоров и борьбой за справедливость, позволил сблизить позиции. Масуд не преследовал личной выгоды – он выступал как человек мира, как сосед, желающий добра таджикскому народу.
Москва: финальный акт
27 июня 1997 года в Москве, в Зале приёмов МИД России, состоялось подписание Общего соглашения об установлении мира и национального согласия в Таджикистане. За столом переговоров – две главные фигуры: Президент Эмомали Рахмон и лидер Объединённой оппозиции Саид Абдулла Нури. Над соглашением – подписи российских дипломатов, представителей ООН, Ирана, Казахстана, Афганистана. Но в кулуарах этого дипломатического спектакля присутствовал ещё один игрок – Ахмадшах Масуд, прибывший как неофициальный посредник, представитель интересов стабильности и исторического сосуществования таджикских народов.
Роль России и Бориса Ельцина
Для России, тогдашнего президента Бориса Ельцина, мир в Таджикистане был вопросом как геополитического влияния, так и стабильности на южных рубежах СНГ. Москва опасалась усиления исламского влияния и радикализма на своей границе. Ельцин дал зелёный свет активному участию России как модератора и гаранта мирного процесса. Его администрация, в том числе министр иностранных дел Примаков и другие высокопоставленные дипломаты, настояли на проведении итогового этапа переговоров именно в Москве – как демонстрации того, что Россия остаётся центральным игроком в регионе.
Ельцин в телефонных беседах с Масудом (по подтверждённым данным от сотрудников афганской и российской разведки) выражал признательность за его усилия в урегулировании. Масуд не принимал участия в официальных фото и заявлениях, но его присутствие ощущалось: оппозиция шла на уступки отчасти благодаря его давлению и доверию к нему.
Символический итог
Когда Рахмон и Нури пожали друг другу руки под камерами в Москве, весь Таджикистан затаил дыхание. Люди устали от крови. Мир выглядел хрупким, но реальным. Ахмадшах Масуд не появился на сцене, но он стоял за ней – как невидимый архитектор мира, как человек, который понимал цену гражданской войны и сделал всё, чтобы Таджикистан не повторил трагедии Афганистана.
Убийство Масуда
9 сентября 2001 года. Покушение