— Уел, — хмыкнул он. — Сам бы не отдал. Ладно, может, договоримся, чтобы вы хоть на время мне его давали? В особо, так сказать, важных случаях, когда надо будет кого-нибудь выбить из равновесия и лишить покоя.
Говорил это все майор так, что непонятно было, шутит он так или всерьёз. Уточнять не стал, пообещал только с улыбкой, что договоримся. На этом мы закрыли тему, после чего перешли к конкретике, из-за которой майор, бросив все, примчался в нашу глушь.
Оказывается, Борисов понял мои слова, что надо выжать из ситуации все возможное, буквально и, как ни странно, изрядно в этом преуспел. Так он, помимо уже заказанной брони, смог добиться, чтобы список дополнили тремя топливозаправщиками, сделанными на той же базе, что и броневики, и сразу пятью единицами машин снабжения, которые, по сути, ничем не отличаются от других бронетранспортеров. Только и того, что внутри нет скамеек для десанта.
Вообще с изготовлением броневиков получилось как в песне, когда его слепили из того, что было, а потом что было, то и…
По сути, малой кровью не обошлось, как ни мудрили. В итоге платформа получилась новой, и заводчане прозвали её мини-баржей. Коробка не коробка, но близко. Ходовую приспособили от Т-126, добавив несколько катков и роликов, схему для передвижения по воде реализовали как на Т-40, с валом отбора мощности и гребным винтом. В общем, тот ещё агрегат получился, но рабочий. Относительно быстрый лёгкий, одетый в противопульную броню и очень маневренный, полностью отвечающий предъявляемым к нему требованиям.
Собственно, майор прибыл, чтобы упорядочить договорённости и определиться с окончательным количеством техники и её назначением. По его словам, первая партия броневиков в количестве двенадцати единиц уже на днях будет готова к отправке, и машины, по его мнению, получались изумительные. Притом настолько, что на броневики начали облизываться довольно серьезные товарищи, и может так случиться, что подобная техника пойдёт в серию, но это неточно.
Вообще майор был полон оптимизма, при этом попросил показать ему подразделение, удивившись, что в расположении находилось очень мало людей. Собственно, скрывать мне особо нечего, поэтому мы проехали с ним по местам проведения занятий, показал ему и рассказал, что зачем и почему, чем изрядно его удивил.
Под конец этой своеобразной экскурсии он задумчиво произнес:
— Глядя на тренировки красноармейцев, я представил себе их в той экипировке которую ты заказал, и многое стало понятно. А ведь у тебя и вправду получается интересное подразделение, может, оно и станет лучшим в стране.
— По-любому станет, зря что ли я так сердце рву, чтобы обеспечить его действительно всем наилучшим.
Майор покивал на это задумчиво и, серьёзно посмотрев мне в глаза, произнес:
— Надеюсь, ты понимаешь, Сергей: кому много даётся, с того и спрос не в пример серьёзней? Мне уже приказали повнимательнее присмотреться к твоей части и выяснить, что вообще происходит. Говорю это тебе потому, что правда вижу пользу от твоего рвения, и мне нравится твой подход к делу. От меня проблем тебе не будет, но я не сомневаюсь, что будут и другие проверяющие, лучше тебе быть готовым к их появлению.
Собственно, я и сам это понимаю, но в любом случае майору я благодарен за его отношение, поэтому я искренне сказал ему спасибо. Правда, при этом мне подумалось, что вряд ли в ближайшем будущем я буду кому-то настолько интересен, чтобы дошло до действительно серьезных проверок. Как выяснилось довольно скоро, я ошибался.
Проводив майора, который уехал в тот же день, я снова окунулся в подготовку с головой, только в этот раз плотно начал работать с разведчиками.
Оказавшись в, что называется, родной стихии, я сутками пропадал в лесах, меняя разведгруппы и тасуя их напропалую. В разведке как нигде важна слаженность работы и взаимодействие бойцов, можно сказать, на инстинктивном уровне, что достигается длительными тренировками и правильным комплектованием людьми разведгруппы. Говоря проще, бойцы должны понимать друг друга с полунамека целиком и полностью, знать все о недостатках и сильных сторонах друг друга, быть, как говорится, на одной волне. Вот я и присматривался к людям, бегая с ними по лесам, отрабатывая и шлифуя различные схемы, попутно тасуя людей, перекидывая их из одной группы в другую. Делился своим опытом, рассказывая и показывая на практике некоторые ухватки, о которых здесь пока в принципе не слышали. Двух человек по итогам этих выходов пришлось переводить сначала в мотострелки, а позже и вообще от них избавляться, организовав перевод в другую часть.
Терпеть ненавижу склочников, а если ещё не поддающихся перевоспитанию и хитрых, так вдвойне. Именно из этой категории были эти двое, изображавшие из себя рьяных комсомольцев. По сути, они были подленькие мудаки, кайфовавшие от подставы ближнего.
