Такая операция не могла быть не замечена по определению ещё и потому, что, когда мы вышли за границы области, нам поневоле пришлось взаимодействовать с другими отделами НКВД, отвечающими за происходящее на их территориях, что в свою очередь не могло не заинтересовать более высокое начальство.
В общем, на пятый день с начала операции в Белосток во главе внушительной свиты прибыл старший майор ГБ Лаврентий Фомич Цанава.
Понятно, что ему пришлось уделить внимание, и этим занимался Пётр Андреевич, я же, после того как мне было велено заниматься своими делами, продолжил руководить операцией, только уже под прицелом многочисленных глаз.
Надо отдать должное старшему майору, вмешиваться в происходящее он не стал. Вникал во все дотошно — это да, но перехватывать управление или как-то влиять на ход событий не стал и прибывшим с ним людям лезть в работу отлаженного механизма не позволил. Наоборот, разобравшись, что происходит, начал помогать.
Он организовал в Бресте и Барановичах точно такие же узлы связи, как были у нас, и попытался создать штабы подобные нашему, чтобы координировать работу в соседних областях. Правда, с последним мало что получилось, потому что информация в последнее время поступала в основном от моих работающих на зачистке людей. В распоряжении НКВД неожиданно не нашлось частей подобных моей, которая могла бы перехватить эстафету у моего подразделения, чтобы продолжить действовать в том же темпе и в других областях тоже.
Просто другие подразделения не умели в должной мере пользоваться радиосвязью, даже не смотря на то, что радиостанции у них были. Тут надо понимать, что у нас на технике тоже стояли маломощные радиостанции, но при этом группы зачистки сопровождало несколько грузовиков с мощными радиостанциями, которые и выступали в роли своеобразных ретрансляторов.
Цанава настолько впечатлился нашей слаженной работой, что задержался в городе на целую неделю, пока операция не сошла на нет, превратив наш штаб в такой себе учебный класс для сопровождавших его командиров.
Надо сказать, он не торчал у нас как мы с начальником управления или сопровождавшие его люди, которые ни на миг не оставляли нас без внимания. Заглядывал время от времени, выслушивая доклады, и на этом все. По большей части он, оккупировав кабинет начальника, занимался своими делами. Но если накал работы у нас спадал, а он в это время находился в штабе, начинались расспросы о моем подразделении. Притом первым нашим, так сказать, знакомством было его вопрос:
— Так это, значит, ты тот борзый старший лейтенант, что побывал в плену у бандитов и выбрался оттуда живым, да ещё и с прибылью?
Вот честно, я был замотанный и отупевший от нескончаемой работы на износ, и мне почему-то было пофиг, кто мне задаёт вопросы, соответственно, и ответил я, не задумываясь о последствиях.
— Ну, если считать прибылью разбитую голову, то да, это я.
— И правда борзый, — с каким-то даже восхищением произнес Цанава. — И роту свою сформировал как хотел, а не как принято. Очень интересно.
В тот раз разговор прервал связист, занеся в кабинет очередные сообщения, и мне пришлось снова включаться в работу, но позже подробных расспросов от старшего майора избежать не удалось.
Собственно, я, имея какую-никакую уверенность в своей безнаказанности, ничего от него не скрывал и подробно отвечал на вопросы, что и как делал, попутно пожаловавшись на всякий случай, что так до сих пор и не набрал всех нужных специалистов, чтобы можно было сказать, что подразделение укомплектовано на все сто процентов, да и технику ещё не получил в полном объеме.
С этой техникой, кстати сказать, тоже получилась интересная история. Так уж случилось, что вместе с этой самой техникой прибыли и майор Иванов с Борисовым. Как они подгадали, чтобы появиться вместе с эшелоном, доставившим броневики, я не знаю, но именно эти двое принесли мне весть, что все уже здесь и нужно организовать приемку. Все бы ничего, но при этом присутствовал Цанава, который потом долго расспрашивал о чем-то майора и не поленился самолично поехать посмотреть, что же там мне привезли.
Впечатлением об увиденном он со мной, понятно, не делился, но по словам Борисова (которого у меня после всего им сделанного даже в мыслях не было продолжать про себя величать ботаником), Цанава впечатлился и неслабо озадачился, почему такие броневики поступают только в мою часть.
По окончании операции, которую пришлось в какой-то момент прекращать, потому что информация о ней разлетелась среди заинтересованных, и бандиты всех мастей просто исчезли с горизонта, эпопея с Цанавой не закончилась. Сам он уехал, даже не попрощавшись, а вот люди его остались, чтобы посмотреть на моё подразделение, так сказать, в естественной среде обитания, после того как оно соберется полным составом в месте расположения. Но показывать и рассказывать, что и как устроено, мне не придётся, собственно, как и встречать своих людей.
