После этого собрал совещание и ещё раз оговорил с командирами порядок действия, чтобы они потом уже сами ставили задачи подчиненным. Единственное, о чем с ними поговорил из нового, — это поднял вопрос об обнаруженных во время будущей операции схронах или укрытиях бандитов и в целом о трофеях. Я в курсе, как сейчас вышестоящие командиры относятся к трофеям, поэтому и завёл этот разговор, несмотря на определённые риски. Сознательно в какой-то мере рисковал, но не то чтобы сильно, всё-таки присмотрелся уже к подчиненным и определил в той или иной степени, кто чем дышит. Вряд ли эти люди побегут сдавать меня с потрохами, они так или иначе научились за это время доверять моим словам. По крайней мере, я на это надеюсь, очень уж мне хочется сделать хоть какой-то задел на будущее и не в плане наживы, а в плане эффективности ведения партизанской войны в будущем, в том числе и в этих краях тоже.
В общем, я объяснил командирам, чего я от них хотел в случае обнаружения этих самых схронов и укрытий, ну и рассказал, какой порядок действий с трофеями. Естественно, если с подразделением будет кто из посторонних, даже думать не надо, чтобы что-то скрыть или утащить. А вот если будут действовать без лишних глаз, заныкать трофеи и сохранить в секрете расположение схронов — святое дело. Но действовать в этом случае тоже нужно с умом. Если при допросах бандитов выяснится, что о схронах знают их коллеги, надо забрать оттуда все ценное и укрытие уничтожить. В противном случае — по возможности законсервировать и запомнить месторасположение, в будущем пригодится.
Разговор затянулся допоздна, и мне удалось убедить людей действовать именно так, как я предлагаю. О приказах на эту тему здесь речи не шло.
Операцию по уничтожению подполья начали на рассвете и действовали стремительно. Подразделение чуть не в полном составе вошло в город, задействовав при этом всю имевшуюся технику. Все единицы этой техники двигалась в своём направлении, и бойцы на каждой из них действовали в каждом конкретном случае по-разному. Где-то внаглую подъезжали к частному дому и стремительно штурмовали здание, а где-то, как зачастую делали в многоквартирных домах, старались скрытно, не привлекая внимания, проникнуть в подъезд и уже там, вышибив заготовленными кувалдами входные двери, врывались в квартиры.
Практически возле каждого дома, где происходил захват, наших людей ждали либо представители НКВД, либо милиции, которую тоже привлекли к участию в операции.
В целом отработали на отлично. Затык случился в одном месте, где в частном доме ночевали сразу человек десять бандитов, но ребята справились, хоть два бойца и получили при этом ранения, притом достаточно тяжёлые. Но в этот раз оба благодаря своевременно оказанной помощи выжили.
Кстати сказать, даже не в одном этом месте обнаружили при задержании «гостей» и другие дома, где улов получился больше предполагаемого.
В итоге в общей сложности арестовали пятьдесят два человека, и сотрудникам НКВД работы подвалило, что называется, выше крыши.
Ближе к обеду привалило работы и моему подразделению. В разные районы области ушли колонны техники с задачей арестовать, по возможности тихо, некоторых деятелей, проживавших в тех или иных населённых пунктах. Колонны по мере движения дробились и растекались по области как ручейки в половодье.
И нет, днем наши люди не работали по населённым пунктам, только по возможности осматривали подходы к нужному подворью или хутору. Действовали снова на рассвете уже следующего дня.
Здесь уже по большей части работали с арестованными сами, у НКВД просто не было столько сотрудников, чтобы обеспечить присутствие своих людей в каждой нашей группе, задействованной в операции. Пришлось бойцам практиковаться в полевом допросе, в буквальном смысле выбивая из пленников нужные сведения.
Я находился все это время в здании УНКВД, куда стекалась вся информация о действиях моих людей.
Честно сказать, в какой-то момент я подумал было, что переоценил свои силы. Эта своеобразная зачистка области с каждым часом по мере поступления информации от задержанных подпольщиков и моих людей, работавших по другим населённым пунктам, набирала обороты и разрасталась до каких-то немыслимых значений. Не успевали отработать и зачистить одну банду в каком-то из районов, как появлялась информация о другой, и конца-края этому видно не было. Это как начать рушить карточный домик, только как бы сверху и упорядочено.
Пять дней пришлось нам с начальником управления торчать, по сути, безвылазно в штабе, куда постоянно стекалась информация от следователей и от моих людей, работавших в поле.
Покидали мы штаб по очереди, только чтобы перехватить по паре часов сна здесь же в здании или по-быстрому привести себя в порядок, посетить туалет, столовую или просто ополоснуться под холодным душем.
За это время, пока накал зачистки не пошёл на спад, а вернее, не начал перемещаться на другие области республики, по подсчетам начальника, мы уничтожили под две тысячи бандитов и более двух сотен арестовали.
