В итоге прекратил маяться дурью и понёсся в гостиницу сушиться, заскочив по дороге в магазин, чтобы обзавестись зонтом. Тут не повезло или, может, наоборот повезло, как посмотреть. Зонтов не обнаружил, зато присмотрел и купил замечательный широкий скорее плащ, чем дождевик. В самый раз, чтобы укрыться от непогоды вдвоём, прижавшись поближе друг к другу. Замечательная вещь, да ещё и с капюшоном, позволяющим укрыть от дождя и фуражку тоже.
Настю увидел на выходе из корпуса университета, как и раньше, в окружении кучи подруг, которые, попискивая как цыплята и прикрываясь, кто чем может от дождя, начали короткими перебежками расходиться в разные стороны. В этот раз я не стал ждать, пока она сама подойдёт, и устремился навстречу, на ходу расстегивая плащ, под которым и укрыл зазнобу буквально через несколько секунд. Она только всхлипнула тихонько от неожиданности, а потом прижалась, как к родному. Надо ли говорить, что я не смог удержаться от жаркого поцелуя, который, правда, надолго не затянулся, проклятый дождь не позволил вволю насладиться счастливым моментом.
Вопрос, куда нам идти, не стоял. Мне безапелляционно заявили, что идём к ней домой и что это не обсуждается.
Как-то даже спорить не хотелось. Я прижал её покрепче к себе и потопал потихоньку куда сказано.
Хоть и шли под плащом, а все равно малость промокли, поэтому как добрались, Настя первым делом побежала переодеваться, а мне выдали тапочки и отправили на кухню.
Дома, к счастью, никого не было, и я, естественно, задался вопросом, а так ли мне сильно нужна эта кухня? Пока размышлял и тупил, Настя, как-то стремительно справившись с переодеванием успела вернуться. Правда, дальше я уже не терялся, сгреб её в охапку, и только начал целовать, теряя голову, как тут же обломался, потому что кто-то позвонил в дверной звонок, а потом и нетерпеливо постучался в дверь.
— Это брат обычно так стучит, — произнесла Настя, отстранившись. — Пойду открою.
С этими словами она унеслась к входной двери, а я двинул за ней.
В квартиру зашёл не только брат Насти, но и сестра с мамой. Но именно брат, осмотрев нас с подозрением, спросил:
— А что это вы тут делали?
В принципе логичный вопрос, потому что видок у нас с Настей был тот ещё. Я в тапочках на босу ногу и во влажных почти от колен до середины бёдер галифе и Настя, слегка растрепанная и с ещё влажными волосами. Тем не менее ответил я не задумываясь, снова поймав волну бесшабашности.
— Целовались.
Настя покраснела до кончиков волос.
— Пооонятно, — протянул мелкий и хмыкнул.
Сестра-оторва тут же спросила, заинтересованно нас разглядывая:
— Что, правда, что ли? — и тут же кивнула, сама себе отвечая: — Похоже, правда.
Мама Насти, укоризненно на меня посмотрев, пожурила:
— Молодой человек, не смущайте детей.
— Ой, да ладно, мам, — тут же фыркнула сестра-оторва. — Что мы, маленькие совсем? Понимаем все.
Та, не обратив внимания на реплику дочери, окинула нас с Настей непонятным взглядом, в котором так и читалось «ну и видок» и, снимая попутно плащ, произнесла уже строгим голосом:
— Ладно, дети, сейчас снимаем верхнюю одежду переодеваемся, приводим себя в порядок и идём пить чай, там и поговорим.
Час, целый час я выживал под валом вопросов от родных Насти с поддержкой только в виде её сочувствующего взгляда и в итоге сбежал. Понял в какой-то момент, что терпение заканчивается и решил уйти от греха подальше. Нет, я понимаю, что маме Насти надо выяснить всю подноготную ухажера ее дочери, но и меру все же надо знать.
Так вот и получилось, что вместо свидания попал на допрос с пристрастием. Только и смог шепнуть Насте, когда она провожала меня к выходу, что завтра появлюсь, и пошёл обратно под моросящий дождь.
Шагал не торопясь, кутаясь в плащ, и про себя матерился как сапожник. Вот не могли эти родственники вернуться на час позже? Тогда, может, и меня на дольше хватило бы, а так только раздраконился, как не знаю кто. Не везёт мне почему-то пока в этом плане, прямо как ворожит кто.
Благо в этот раз хоть номер телефона взять не забыл (а телефон всё-таки обнаружился у них в квартире), может, хоть вечером поболтаем.
Не срослось. По возвращении в гостиницу нарвался на дожидавшегося меня там уже знакомого сержанта ГБ, который передал приказ срочно прибыть в управление к начальнику особого отдела.
Деваться некуда, пришлось идти.
Майор Михеев принял меня без проволочек и сразу с порога конкретно, как он, наверное, любит, произнес:
— Извини, капитан, не будет у тебя двух дней отдыха. Тебе нужно незамедлительно вылететь в Минск.
Он развёл руками в сторону, как бы говоря, что ничего от него не зависит, и продолжил:
— Машину тебе выделим, вылетишь на том же самолёте, что и прилетел. На этом все. Удачи тебе.
Поблагодарил, спросил разрешения идти и потопал на выход, по пути размышляя. «Что такое могло случиться, что мне так срочно нужно лететь да еще в Минск? Тем более, что и погода как бы нелетная. Странно все это».
