Я только и успел, что нормально отоспаться у себя на квартире и привести себя в порядок после этого многодневного марафона, как моё жилище посетил дежурный по УНКВД и с порога озадачил:
— Собирайся, Сергей, тебя срочно приказано доставить в Москву, как я понял, сам нарком звонил.
С момента, как я вышел из квартиры, события начали развиваться стремительно.
В здании УНКВД, куда мы сразу отправились с дежурным, меня уже ждал начальник управления, который, как только мы остались одни, произнес:
— Не знаю, что случилось, Сергей, но мне приказано срочно отправить тебя в Москву, притом не дожидаясь оказии или, говоря проще, попутного самолёта. Решить вопрос нужно как можно быстрее. Сейчас к вылету готовят знакомый тебе двухместный истребитель. Сильно не переживай, после такой проведенной с блеском операции вряд ли зовут, чтобы наказать, но ты не расслабляйся, мало ли что.
Мне только и осталось, что поблагодарить этого человека и на выделенной им машине отправиться на аэродром.
По дороге я, естественно, думал о причине такого срочного вызова и ничего внятного надумать не мог. Вроде в последнее время не косячил особо, чтобы прям отдельный самолёт выделять для доставки на ковёр к начальству. Ни про какое награждение за содеянное тоже речи идти не может, не делается сейчас это так быстро. Фиг его знает, кому и зачем я там понадобился. Странно, что брат не звонил как это бывало, когда дело касалось меня. Сам я тоже, помня последние разговоры с ним, беспокоить его не стал.
В итоге, поломав немного голову, я плюнул на это дело и попытался помечтать о встрече с Настеной, но и здесь обломался. Почему-то из-за этих непоняток нифига не мечталось. В итоге сам не понял, как в очередной раз уснул, несмотря на тряску.
Вроде и отдохнуть успел на славу, а организму оказалось на это все равно, любит он у меня дрыхнуть в дороге, и ничего с этим не сделаешь, да и делать не нужно, хорошее качество и полезное во всех отношениях.
В Москве меня встретил незнакомый мне сержант ГБ и повёз не в управление, как я думал, а в ведомственную гостиницу, где меня без проблем заселили в двухместный номер.
Сержант, убедившись, что я устроился нормально, попросил гостиницу пока не покидать и, попрощавшись, исчез.
Я же на полном серьёзе задумался, может, наплевать на его просьбу? Тут Настена рядом, а мне сиди и жди непонятно чего. Стоило немалых усилий выкинуть эти мысли из головы, всё-таки поступить подобным образом — это не к сержанту не прислушаться, а в буквальном смысле послать куда подальше наркома.
Поэтому я привёл себя в порядок (мало ли, когда позовут) и завалился отдыхать, хоть и не хотелось.
Валяясь на кровати, я размышлял об одной простой вещи: какого хрена я даже не попытался узнать у Насти, есть ли у них в квартире телефон? Дурак, и по-другому себя не назвать. Сейчас бы позвонил и горя не знал. С этим я задумчиво посмотрел на соседнюю кровать. Может, всё-таки позвонить брату, сказать о своём прибытии и попросить, чтобы он выяснил насчет телефона?
Подумал-подумал и решил: ну его нафиг, не буду торопить события, пусть все идёт своим чередом.
Правильно сделал, что не стал дёргаться. Уже вечером, около девяти, за мной пришёл снова незнакомый лейтенант ГБ и в этот раз повёз меня в управление.
Шагая по знакомому зданию, я начал неслабо нервничать, потому что лейтенант действительно вёл меня не куда-нибудь, а к кабинету Берии. Даже на миг мандраж какой-то поймал от волнения. С трудом удалось успокоиться. Даже не подозревал, что я такой впечатлительный.
В приёмной пришлось подождать минут двадцать, и за это время я сумел взять себя в руки, успокоиться и собраться с мыслями. Да и что теперь уже нервничать, не покусает же он меня, разве что расстрелять может. От этой мысли я непроизвольно улыбнулся и поймал настроение непонятной бесшабашности, как это бывает, когда все пофиг.
Задумался так, что даже не заметил появления в приёмной новых людей и даже вздрогнул, когда услышал чей-то голос.
— Правду, капитан, говорят, что вы храбрый командир и не испытываете никакого почитания перед вышестоящим начальством. Мало кто может себе позволить улыбаться так беззаботно в этом месте. Только люди с действительно чистой совестью и без грехов за душой.
Естественно, услышав этот голос, я мгновенно повернулся, вытянулся по стойке смирно и неожиданно даже для себя ответил не задумываясь:
— Здравия желаю, товарищ комиссар государственной…
— Не тянись, капитан, не на параде, — повторил нарком в точности слова начальника управления Белостокского УНКВД. — И потише, оглушил совсем.
— Слушаюсь, — только и оставалось мне ответить. Но про себя я подумал: «ага, как же, не тянись, тут поневоле вытянешься».
Нарком на это только поморщился и произнес:
— Ладно, пойдём в кабинет, поговорим.
