Понимаю, что прозвучит странно, но Берия не показался мне каким-то монстром в человечьем обличьи. Он разговаривал вполне спокойно и даже доброжелательно. Понятно, что в его присутствии расслабиться не получилось бы при всем желании, но и особого дискомфорта в общении с ним я не испытывал. Он очень дотошно расспросил о структуре моего подразделения, задавая вопросы по делу и интересуясь, почему именно так все, а не иначе. Поинтересовался заказом необычной экипировки и техники. Дотошно прошёлся по вооружению, вникая в каждую деталь. Вообще у меня сложилось впечатление, что он и так знал все в мельчайших подробностях и сейчас просто хотел понять для себя, насколько оправдан именно такой подход к делу.
Закончив выяснять все про мое подразделение, он переключился на детали только прошедшей операции, наделавшей, по его словам, немало шума.
Здесь он главным образом пытался понять, за счёт чего действия подразделения получились столь эффективными и почему я отказался от предложенной помощи и привлечения других подразделений.
В общем, пытал он меня долго и качественно.
В итоге после полуторачасового разговора он перешел к главному для меня. Как я понял, именно из-за этого меня и дернули так поспешно в Москву.
Тон разговора при этом разительно изменился, и он говорил уже в форме приказа.
Если кратко, мое подразделение теперь станет батальоном особого назначения, состоящим в оперативном подчинении напрямую начальнику особого отдела ГУГБ НКВД, и оно будет пока в составе войск НКВД. Говоря проще, числиться будем в одном отделе, а подчиняться — командиру другого. При этом задачи будем выполнять там и те, что у нас это очень хорошо получаются: продолжим чистку вновь присоединенных территорий, но теперь уже под руководством определенных товарищей.
На эту тему, кстати, Берия тоже прошёлся.
— Прекращай, капитан, партизанщину. В целом, все твои действия я одобряю, но в дальнейшем работай как положено, а не как тебе хочется. Нужна будет тебе рота саперов в помощь, оформляй заявку с обоснованием, и если её сочтут целесообразной, то одобрят, и так во всем.
Это он тонко так намекнул, что знает о моих делах если не все, то многое, и меня только порадовало, что я с этими саперами не успел развернуться во всю ширь.
Ещё подумалось, что начальник особого отдела не зря дал своим подчиненным команду помочь мне со снаряжением подразделения. Для себя старался. Но это ладно, не самый плохой вариант. Правда, как выяснилось вскоре, тут я ошибся напрочь.
На прощание Берия как бы в шутку произнес:
— И не вздумай, капитан, за изменениями, связанными с реорганизацией роты в батальон, снова превращать подразделение в не пойми что. Сформируешь две роты мотострелков по такому же принципу, как и раньше, и на этом все. А то ты уже успел прославиться как человек, которому доверяют роту, а он из неё, не меняя названия, делает вполне полноценный батальон. Другие на это смотрят и хотят делать так же. Прекращай партизанщину, — повторился он.
Затем он велел мне завтра представиться новому начальству, и с этим мы распрощались.
Покинув кабинет наркома, я на всякий случай заглянул к брату, рассудив, что будет некрасиво с моей стороны, если он на месте, а я не зашёл. Он на рабочем месте отсутствовал, и я с чистой совестью направился в гостиницу. Понятно, хотелось пойти в совсем другом направлении. Но я понимал, что родные Насти вряд ли обрадуются ночному гостю, так что пришлось пока не думать в ту сторону.
Уже лёжа в кровати под богатырский храп соседа по номеру, которого, вернувшись, я умудрился не разбудить, я стал размышлять о прошедшей встрече и пытаться понять, в плюс она мне или, наоборот, в минус? То, что рота теперь будет батальоном, — однозначный плюс. То, что я ухожу из-под крыла брата, и воля закончилась, — это, с одной стороны, минус, а с другой, наверное, всё-таки плюс. Мутный у меня брат, как ни крути, и лучше, наверное, мне держаться от родни подальше. Тот факт, что мое подразделение остаётся на территории Беларуси, — однозначный плюс, и мне не придётся менять наметившиеся планы, разве только чуть поправить их, исходя из новых реалий. А вот то, что теперь любой свой чих придётся согласовывать с вышестоящим начальством, — это по-любому минус, и здесь придётся неслабо изворачиваться, чтобы выполнить намеченный объем работ своими силами. Разве что по мелочи получится вымутить немного сторонней помощи, но по большей части придется справляться самостоятельно.
Сдя по всему, пока я скорее в плюсе, что будет дальше, только будущее покажет. С этим я и уснул.
Утром, естественно, отправился в управление и в первую очередь заглянул к брату. Всё-таки с моей стороны было бы свинством этого не сделать.
В этот раз он был на месте и неслабо удивился моему появлению, да так, что невольно произнес:
— О, а ты как здесь оказался?
— Вызвали, — с улыбкой ответил я, с интересом наблюдая за его поведением.
