Зная тебя, я, естественно, не стану делать ничего подобного. Но это в последний раз, когда не стану. Имей это ввиду и давай, наконец, взрослей уже.
Я слушал, и что называется, обтекал, только сейчас понимая, какой беды на самом деле только что избежал.
Цанава, между тем убедившись, что я проникся, произнес:
— Давай, организуй мне связь с УНКВД Бреста, будем решать эту проблему.
Как выяснилось в дальнейшем, не простое это дело оприходовать подобные трофеи. Одних сотрудников НКВД для этого недостаточно. В нашем случае все эти трофеи мы передавали под опись представителям банка в присутствии нескольких серьёзно настроенных политработников в немалых чинах, и даже одного корреспондента какой-то газеты. Их НКВДшники привезли с собой. На самом деле, достаточно было бы представителя финотдела ближайшей воинской части. Но Цанава, похоже, и на этой теме решил пропиариться сам и меня тоже показать в хорошем свете.
Эта эпопея с ценностями имела продолжение, но об этом позже.
Два дня мне понадобилось, чтобы решить проблему с короткостволом, оформить нужные документы и, наконец-то, отправиться в Москву. Добирался туда снова на самолёте. Цанава поспособствовал. И, уже находясь в воздухе, подумал, что с момента попадания ни разу не путешествовал на поезде. Всегда как-то само собой получалось устроиться на попутный борт или вовсе летать на двухместном истребителе. С одной стороны, хорошо. Меньше времени тратится на дорогу. С другой, непорядок, потому что на поезде тоже интересно было бы прокатиться. Всё-таки воспоминания об этом бывшего владельца тела это не то. Собственные впечатления более яркие что ли.
О своем прибытии я никого не извещал, хотел сделать сюрприз. И он получился, только не для кого-то, а для меня лично.
Так уж получилось, что с аэродрома в Москву я добрался уже поздно вечером, практически ночью, и естественно, никуда не пошёл, хоть и очень хотелось. Заселился в ведомственную гостиницу, с которой тоже помог Цанава, или его люди. Долго не мог уснуть в предвкушении будущей встречи с Настеной, ворочаясь в кровати, подобно пропеллеру.
Утром пришлось решать вопрос с формой. Моя немного износилась и требовала замены. В принципе, награждение будет только через четыре дня. Времени на решение этого вопроса хватало с лихвой. Но я решил не тянуть и заняться проблемой сразу, не откладывая. Тем более, что мне все равно нечем было заняться до момента, когда надо будет идти встречать Настю с университета.
Проблем с заказом формы не возникло. Благо, что кое-какие контакты сохранились, и вопрос я решил быстро. Убивая время, немного просто погулял по Москве, хоть погода к этому и не располагала. Проблема возникла с приобретением цветов, но и её удалось решить. Нашёл в продаже то ли подснежники, то ли перелески. Я в них не разбираюсь. Синенькие, симпатичные, да и ладно.
А вот со встречей не задалось. Дождавшись, пока из корпуса начали выходить студенты, я увидел стайку подруг Настены, в окружении которых она обычно и выходила из здания. Только вот Насти среди них в этот раз не было.
Я было подумал, что может быть задержалась по какой-то причине, но ошибся.
Одна из подруг Насти, которую я для себя прозвал «Рыжей бестией», увидев меня, подошла и спросила:
— А Вы Настю ждёте, да? Она в больницу угодила, поэтому её сегодня нет.
— Что произошло? — Каким-то, вдруг осипшим голосом, прохрипел я.
— Пока неизвестно. Мы просто знаем, что она в больнице. Только сегодня узнали, сейчас собираемся её навестить.
Естественно, я тут же решил идти в эту самую больницу вместе с девушками, пытаясь по дороге выведать у них хоть что-то. Но они и сами мало, что знали. Поэтому я так и пребывал в неведении до самой больницы.
К Насте нам попасть не удалось. К ней, в принципе, никого не пускали. Но ситуация, благодаря встреченной в больнице маме, прояснилась.
Оказывается, Настю уже довольно давно периодически мучают головные боли. Причину, из-за чего это происходит, врачи определить так и не смогли. Два дня назад случился приступ или что-то подобное, дело дошло до потери сознания. Беда в том, что внятный диагноз так до сих пор и не поставили. Сейчас Настя под наблюдением, накачана по самые брови лекарствами, в ближайшее время посещения её кем бы то ни были запрещены.
В общем, все грустно и непонятно. Каким образом помочь ей в сложившейся ситуации, в принципе, никто не знает.
В гостиницу я возвращался расстроенным, погруженным в невеселые мысли, и в какой-то степени потерянным. Трудно передать словами всю гамму испытываемых чувств и бешенство от осознания бессилия как-то повлиять на сложившийся расклад.
Думал, что из-за этих переживаний так и буду маяться до ночи, да и потом не факт, что усну. Но стоило, даже не раздеваясь, упасть на кровать, как вырубился, будто свет выключили.
Не знаю, почему так произошло. Может потому, что прошлую ночь плохо спал или из-за переживаний. Но выключился чуть ли не мгновенно. Но, главное, что как только я провалился в сон, сразу же оказался в бестелесном состоянии, обнаружил себя зависшим над спящим телом.
