При этом только и подумал, что подобное почему-то случается при посещении Москвы. Правда, если раньше я попадал в это состояние из-за полной расслабленности и чувства безопасности, то сейчас моё состояние было каким угодно, но не расслабленным.
Долго раздумывать над этим я не стал, внезапно пришла бредовая идея рвануть, находясь в этом состоянии, к Насте. Конечно, расстояние большое. Километра, наверное, три, если по прямой. Но, когда-то же надо проверить, как далеко я вообще могу удаляться от тела. Так почему бы не сейчас?
Какие-то сомнения, конечно, были, но не в моем состоянии было обращать на них внимание. Идея захватила, и я без раздумий рванул в сторону, где по моим прикидкам находится больница. Передвигаться получалось стремительно, я добирался довольно долго только из-за своей тупости. Не сразу сообразил подняться выше домов и рвануть действительно напрямую. А когда додумался, то добрался за какую-то минуту. Дольше искал палату, в которой лежит Настя.
Она, кстати, не лежала, а сидела на кровати, читая какую-то книгу. В принципе, если бы не ярко выраженная бледность, то, на первый взгляд, и не скажешь, что она болеет. Вроде, как и нормальная на вид. Только, когда, переворачивая страницу книги, она чуть поморщилась и непроизвольно дотронулась рукой до правого виска, можно было увидеть, что с ней что-то не так.
На автомате проследив за этим её движением, я каким-то образом, если можно так сказать, краем глаза увидел в месте, к которому она прикоснулась подобие тёмного пятнышка, висевшего в каких-то миллиметрах от виска. Присмотревшись повнимательней, я даже немного растерялся. Будто через мутное стекло, мне удалось лицезреть еле видимую, чуть светящуюся желто-зеленую дымку, окутывающую Настю со всех сторон, копируя все изгибы её тела.
Других вариантов, кроме как обозвать эту дымку аурой, я не придумал. С интересом какое-то время понаблюдал за этим образованием, которое совсем даже не было статичным. Чем дольше я это разглядывал, тем больше замечал разных, еле видимых всполохов, в тех или иных местах. Они были чуть ярче в районе головы и более тусклые по всему остальному телу. Чуть ярче сверкнуло у колена, когда Настя двинула ногой.
Было очень интересно за этим наблюдать, но долго это делать не получится. Я ведь ограничен во времени пребывания в этом состоянии. Да и неизвестно, как на продолжительность влияет столь удаленное нахождение меня от моего тела.
Поэтому секунду подумав, я сосредоточил все свое внимание в место, где изначально заметил тёмное образование. Обнаружил его мгновенно. Присмотревшись внимательнее, приблизившись к этому пятну максимально близко, насколько это возможно, я смог разглядеть это «нечто» получше. Более всего это непонятное образование на ауре Насти напоминает обычную кляксу, которая появляется, если капнуть чернилами. Глядя на это пятно, у меня откуда-то появилась полная уверенность в том, что эта клякса здесь явно лишняя. Вообще непонятно, откуда она взялась. Не должно на ауре быть ничего подобного, и все тут. Почему я так в этом уверился, не знаю. Будто изнутри кто-то нашептал, но действовать я стал, не раздумывая. Просто потянулся к этой самой кляксе и попытался её как бы схватить.
Сложно объяснить, что я при этом почувствовал. Соприкоснувшись с аурой Насти, я испытал ни с чем несравнимое удовольствие. Его, при всем желании, не передать словами. Это будто прикоснуться к незамутненному концентрированному счастью. По-другому я не знаю, как это объяснить. Но вот все эти ощущения портила поганая клякса, которую схватить не получалось. А ощутить мерзость, исходящую от неё, пришлось в полной мере. У меня сразу всплыло известное изречение о ложке дегтя в бочке с мёдом.
Здесь все очень похоже.
В попытках схватить эту черноту прошло какое-то количество времени, и я вдруг чётко понял, что меня вот-вот вернёт обратно в моё тело. Наверное, от отчаяния, понимая, что теперь непонятно, когда снова получится войти в это состояние, и от запредельного желания любым путем помочь любимому человеку, я всей своей сущностью пожелал схватить эту кляксу и убрать её из ауры любимой.
Осознавал ли я все риски, связанные с этим действием? Не смогу сказать и под дулом пистолета. Скорее да, чем нет. Во всяком случае, я точно готов был забрать всю боль, испытываемую Настей, себе. Ведь нет ничего страшнее понимания своего бессилия от невозможности помочь любимому человеку. Гораздо проще в таком случае самому терпеть эту боль, чем смотреть на страдание близких.
