— Так решили, значит тому и быть. Меня другое интересует. Когда назначат этого командира бригады и когда он приступит к своим обязанностям?
Цанава ухмыльнулся и ответил:
— Трудно сказать, но вряд ли раньше июля.
Я на это только кивнул головой, подумав:
— Ну и ладно, посмотрим, как это все будет происходить в условиях войны. Да и интересно будет глянуть на желающих повоевать в тылу противника во главе такого подразделения. Я ведь и вправду собираюсь с началом войны здесь похулиганить и по-любому вместе со своим подразделением окажусь внутри пресловутого Белостокского выступа.
Я уже было расслабился посчитав, что все, в принципе, путем. Вдруг Цанава спросил, впервые обратившись не по званию, а по фамилии:
— Скажи, Захаров, ты специально ищешь приключений на мягкое место?
Я в недоумении на него посмотрел, а он, между тем, продолжил:
— Какого хрена у тебя красноармейцы пистолеты таскают, да ещё, похоже, и трофейные?
— Для ближнего боя удобно, особенно в стесненных условиях, домах или в лесу на коротке, товарищ…
Он не дал мне договорить, посмотрел, как на убогого, и произнес:
— Вот что ты за человек, Захаров? Так и норовишь все сделать не по-людски. Нужно тебе вооружить людей короткостволом, так напиши служебную записку с обоснованием, и все будет. Тебе же ни в чем отказа нет.
— Увидит кто-то из тех, кому не нужна эта твоя самостоятельность, доложит, куда надо. Хорошо, если легко отделаешься. Вот зачем тебе лишние проблемы? — Отчитывал меня, как ребёнка, Цанава.
А я и вправду задавался вопросом, почему не пошёл официальным путем. Даже если отказали один раз, можно же решить по-другому, но нет. Даже мыслей в ту сторону не возникло. А Цанава, между тем, продолжил уже другим тоном:
— Значит так, неучтенку сдать и сделать это немедленно. Служебную записку с обоснованием мне на стол. Решим вопрос. И больше я о подобном чтобы не слышал. Тебе все понятно?
— Да, товарищ…
Он снова не дал мне договорить, перебивая:
— А раз понятно, то до твоего отъезда в Москву чтобы было сделано.
Мне ничего другого не оставалось кроме, как взять под козырек. В связи с этим косяком, отмеченным Цанавой, я на миг даже засомневался, стоит ли у него просить хотя бы короткий отпуск. Не хотелось попасть под горячую руку. Но решился и не прогадал. Тот как-то по-доброму улыбнулся и ответил:
— Оформляй бумаги, я подпишу.
Затем выдержал небольшую паузу и добавил:
— Заслужил, даже большего заслужил, но не всё пока в моей власти.
Из-за разноса по поводу пистолетов я вспомнил ещё об одной проблеме, которая требовала незамедлительного решения.
То ли из-за усталости, накопленной в процессе проведения операции, или может быть, потому что все делалось практически без моего участия, но я напрочь забыл о ценностях и деньгах, взятых с бандитов в процессе работы по их уничтожению.
Схроны и их наполнение разнообразным оружием — это наши законные трофеи, которые пригодятся в будущем. Все остальное — деньги, золото и любые другие драгоценные побрякушки бойцы безальтернативно сдавали командирам. А те, соответственно, комиссару.
Так уж получилось, что хранилось все богатство в отдельной охраняемой землянке. Я, увлекшись делами, забыл вовремя все это сдать. Да и, сказать по правде, я с трудом представлял, кому все это следует передавать.
Во время первой подобной операции вопрос об этом не стоял, потому что там подобные вещи по умолчанию сдавали в УНКВД Белостока. В этот раз все получилось по-другому.
Надо было видеть глаза Цанавы, когда я обратился к нему с этой проблемой, попросив направить все добытое на завод, который обеспечил нас броневиками, а вырученные после реализации ценностей деньги выдать заводчанам в качестве премии.
Я реально думал, что Цанава прибьет меня на месте. Он сильно побагровел, выдохнул и спросил:
— Захаров, ты себя считаешь бессмертным? Ты хоть немного понимаешь, что творишь?
Думая, что он ждёт ответа, я решил ответить:
— Да просто мы об этом забыли из-за множества дел.
— Забыыыли они, — протянул Цанава. После экспрессивно что-то произнес скороговоркой по-грузински, ещё раз выдохнул и уже спокойно произнес:
— Веди, показывай.
Попав в землянку и увидев количество награбленного, в смысле, снятого с бандитов, он посмотрел на меня странным взглядом и тихо сказал:
— Здесь у тебя всего даже не на один расстрел, и не на два. Вот что, Захаров, вы это все не передавали вовремя из-за ожидания моего прибытия, по моему же приказу. Я обещал помочь отправить все на завод, из-за этого и получилась задержка. Все понятно?
— Да, понятно, — ответил я, размышляя о том, зачем нервничать-то. Ничего же не пропало. Цанава, будто читая мои мысли, продолжил:
— Не понимаешь? Объясню. Подобное (он указал в сторону складированных ценностей) сдается по описи сразу после боя. В противном случае — это мародерство со всеми вытекающими. По сути, тебя и твоих подчинённых любой другой ответственный товарищ должен был арестовать, ценности изъять и провести дознание, не утаили ли вы ещё чего-нибудь.
