— Скрывать бессмысленно, что именно к войне я и готовился. Любому здравомыслящему человеку давно было ясно, как белый день, что рано или поздно с Германией придётся схлестнуться. Точно также любой курсант военного училища, просто бросив взгляд на карту, скажет — вполне логичным будет ждать от немцев, что они попытаются срезать Белостокский выступ. Именно это с успехом они и воплотили в жизнь. Сказать, что я готовился прорывать образовавшийся котёл, это соврать. Я планировал воевать с немцами на их коммуникациях на своих условиях, что, собственно, собираюсь начать делать уже через сутки. Все эти просеки, дороги и тропы подготовлены для того, чтобы не дать немцам возможности где-либо зажать моё подразделение после проведения операций, запланированных мной по нарушению снабжения их наступающих армий. Они устроены только для обеспечения маневра подразделению, потому что с началом действительно серьёзной работы нас будут пытаться уничтожить тоже всерьез, не считаясь ни с чем.
— Вот оно значит, как, — протянул Михеев и спросил:
— А почему тогда раньше не делился этими своими мыслями?
— И кто бы стал меня слушать молодого выскочку, как многие меня называли? — Вопросом на вопрос ответил я.
А Михеев, между тем, резюмировал:
— Теперь многое стало понятно. Мне другое не ясно. Ты правда собираешься силами одного батальона лишить противника снабжения?
— Нет, конечно. Это просто невозможно, даже с учётом проведенной ранее подготовки. Но максимально затруднить снабжение и заставить немцев нервничать думаю, что смогу. Да и сил, наверное, оттяну на себя немало, замучаются они меня ловить.
— Об этом чуть позже подробнее расскажешь. Сейчас же скажи, что думаешь о прорыве котла. Реально это сделать, используя твой батальон, и подготовленные тобой коммуникации?
Я на это только плечами пожал и ответил:
— Даже не думал в эту сторону, но скорей нет, чем да. Кольцо ведь получается двойным, и одного моего батальона точно не хватит. Нет, прорвать оцепление я смогу, ничего сложного в этом не вижу. А вот расширить пробитый коридор и удержать от схлопывания точно не сумею. Да и бесполезно это, наверное. Нет в котле достаточно авторитетного и жесткого командира, который смог бы навести порядок и привести в чувства ещё не до конца разгромленные части. Ну, или может я о таком не знаю. А ведь для того, чтобы вывести из котла, да ещё и с техникой более-менее приличное количество войск, нужно провести немалую подготовку, и действовать очень быстро и организованно. Сомневаюсь, что это возможно в условиях постоянного давления немцев и отсутствия централизованного командования.
— Все ты правильно говоришь, но не обо всем знаешь. Благодаря твоим разведданным, командованию удалось почти вовремя остановить бесполезные контрудары мехкорпусов в районе Белостока в направлении Гродно. И таким образом сохранить большую часть техники и личного состава. Там сейчас часть армии встала в глухую оборону, а основные силы мехкорпусов, используя ночное время, смогли отступить внутрь котла, привести себя в порядок, проведя кое-какие переформирования, и ждут приказа на дальнейшие действия. Все понимают, что прорваться на восток или север у них шанса нет. А вот южное направление, через болота, которые никто, находясь в здравом уме, до недавнего времени, в принципе, рассматривать не мог, по мнению специалистов, может быть перспективным
Но, это в случае, если действовать быстро, не затягивая время.
— Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд, — задумчиво пробормотал я и подумал про себя:
— Интересно, а чем мои разведчики занимаются, что я об этой ситуации с мехкорпусами ни сном ни духом, и информацию получаю со стороны?
Озадачили меня гости напрочь, если не сказать хуже.
По сути, с этим прорывом, с использованием подготовленных ранее путей перемещения, командование на корню херит все мои планы. Опять же, ввязавшись в это дело, потери по-любому будут такими, что речи не может идти о том, чтобы остаться со своим подразделением на оккупированных территориях и развернуть здесь партизанское движение, как я это вижу. Просто не с кем будет осуществлять все задумки.
Что самое поганое в этой ситуации, мне просто не оставили выбора. Хочешь — не хочешь, а впрягайся и делай, что сказано, иначе никак.
Михеев, будто читая мои мысли, произнес:
— Не переживай ты так, Сергей, и не думай, что от тебя будут требовать невозможного. Наоборот, помогут, чем только смогут, в любых твоих начинаниях. Более того, твой батальон теперь переходит в прямое подчинение наркома, и приказывать тебе в дальнейшем сможет только он. Необходимые бумаги я привёз. Но и это не все. На время проведения операции по выводу из котла мехкорпусов у тебя есть право привлекать для выполнения этой задачи любые, необходимые в этом деле силы, подчиняя их себе напрямую, не глядя на звания людей, командующих этими подразделениями.
