Подняв косматую бровь, аптекарь уставился на Лизу, его взгляд однозначно свидетельствовал о том, что он лучше знает, что ей надо. Она попыталась было открыть рот, но старый олень замахал на нее руками, выкрикивая названия своему сыну, который ловко карабкался по длиннющей лестнице, доставая из настенных шкафчиков нужные лекарства. Через пару минут в руках у аптекаря оказался целый пакет полосканий, примочек и аюрведических таблеток.
– А капли в нос? – спрашивала Лиза в пятый раз, поскольку аптекарь все время уклонялся от ответа, как будто не слышал ее, – у вас что, капли для носа не производят?
– Не нужны тебе капли, полощи горло, – раздраженно качал головой аптекарь. – Бери свой мешок и иди, через два дня будешь как новая. Видишь, уже очередь стоит.
В коридоре Лизу ждал Андрей Томилин. Он проводил ее до комнаты, беспокоился, что она плохо выглядит.
– Отдохни, Лизочка, – говорил он заботливо, – я принесу тебе ужин.
И принес, сидел долго. Он уже дозвонился до некого Васудева и тот был счастлив подзаработать. Лиза и раньше слышала про этого типа, который переводил со словарем, но зато мог поболтать на хинди. Настоящее имя его было Василий, и родом он был из Новгородской области. Несколько лет назад Вася приехал в Индию, попал в какие-то передряги, и, в конце концов, остался тут навсегда. Женился, жил бедно, стал настоящим индусом и теперь утверждал, что никогда никем другим и не был, всегда жил здесь и поклонялся Шиве. Андрей не уходил: принес градусник и позвал дежурного румбоя, который был отправлен к аптекарю для консультаций. Врача решили пока не вызывать.
Лиза пролежала два дня. Аптекарь твердо знал свое дело, и она неукоснительно следовала его предписаниям – полоскала горло по часам. И даже среди ночи, еле волоча ноги, она вставала несколько раз. Эффект оказался просто волшебным. А гостиничный коридор пропах эвкалиптом, сандалом и перцем. Прислуга с пристрастием допытывалась, не совершает ли она пуджу. Но ритуальных принадлежностей, масляной лампы и благовоний для поклонения индийским богам у Лизы не было. Запах распространялся от горячего эвкалиптового масла (возможно, с какими-то добавками).
Каждый день приходил Андрей Томилин и рассказывал ей про остров Элефанта, где в скалах выдолблены древние индуистские храмы, и еще много обезьян. Но судя по его рассказам, самое сильное впечатление на мужиков, которые туда ездили на кораблике, произвела настоящая английская пушка девятнадцатого века, которая стояла на вершине горы.
На третий день, когда температура спала, она снова стала набирать то Вихана, то Сагми, но в ответ полное молчание. К вечеру зазвонил телефон, это был Сагми.
– С Виханом все нормально, – сказал он, – но не звони ему пока.
Он говорил учтиво, как и положено офицеру, но Лиза чувствовала раздражение в его голосе. Подробности он обещал сообщить ей на днях при личной встрече.
На работе за время ее отсутствия, конечно, произошла неприятность, о которой Андрей Томилин ей не сказал. Когда Лиза вошла в цех, около стенда сгрудились местные токари, они что-то бурно обсуждали на местном языке и, качая головой, кивали в Лизину сторону, как будто искренне ей сочувствуют.
– О чем они? – Лиза спросила Суреша, который прислушивался к разговору.
– Тебя жалеют, – сказал он, – говорят, что переводчица во всем виновата.
– Не переживай, – утешал ее Андрей, – они запороли четыре детали, и нет больше материала, из которого можно было бы их сделать. Будем искать выход, – развел он руками.
Детали для доработки лежали на столе, каждая на своем чертеже; кто-то их сгреб в одну руку, а чертежи в другую и отнес в токарный цех. Там примерно прикинули, что к чему и выточили – все наоборот. Когда выяснилось, что чертежи перепутали, послали за переводчиком. И вот удача – нет переводчика! Васудев, надо полагать где-то был, но его они не приняли в расчет, и заняли коллективную оборону.
Спорить с индийцами невозможно – спор в Индии это древнее искусство и неотъемлемое право доказывать свою правоту с помощью логики и красноречия. Своеобразная дуэль. Говорят, что в древности были даже случаи, когда проигравший богач отдавал все свое имущество нищему, выигравшему поединок. Так что во избежание жертв – лучше воздержаться от спора.
Лиза вышла в сад. Там на скамейке рядом с курящими слесарями сидел Прабхат. Он был не в рабочей, а в обычной цивильной одежде, наверняка весь день проповедовал. Увидев Лизу, которая могла перевести его речь рабочим, курящим на лавочке, он обрадовался. «Небось всем рассказывает, что расширил свою паству за счет русских», – подумала Лиза.
