– Хинду9, – начал Прабхат, обведя взглядом присутствующих, – это географическое понятие, а вовсе не религиозное, как многие думают. Это первые люди, которые жили в этом месте более шести тысяч лет назад. Я принесу их древние изображения, они точно похожи на пришельцев, – продолжал он, жестикулируя и покачивая головой, – ведь человек не произошел от животных – он один может понять, что бог есть. Эти люди были неказисты, но добрые сердцем, потому что у них все было: и еда, и тепло, и красивая природа. После пришли арии, они шли через пустыни, им приходилось бороться с врагами за свою жизнь, искать воду и пропитание – и это их озлобило.
Когда Прабхат начинал говорить, Лиза всегда успокаивалась и втягивалась в ход его мыслей. Вот и сейчас ей вспомнился «Фрегат „Паллада“» И.А. Гончарова. Когда она читала про знаменитую экспедицию середины 19 века, почему-то запомнилась фраза о том, что на Филиппинах живут тагалы – скромно и счастливо, потому что еды всем хватает. Но когда туда добралась цивилизация, рай кончился, появились ужасающие контрасты. Выходит, что жить «скромно и счастливо» могут только люди, оторванные от цивилизации. А жаль!
– Не зря возничий Арджуны Кришна говорил, что жизнь – это страдание, – продолжал Прабхат.
Один из курящих, слесарь высокого разряда, втянулся в разговор.
– Скажи ему, Лиза, что страдания мы тут заметили, столько нищих я нигде в мире не встречал.
И зачем она все это переводит, вдруг подумала про себя Лиза, идет на поводу у этого проповедника, может он еще и гипнозом обладает.
– Необходимо понимать, – продолжал со вздохом Прабхат, – что духовные люди, покорившиеся своей участи, не страдают, а страдают только те, кого одолевают страсти и желания.
Лиза внутренне вздрогнула, ну это уже слишком.
– Какой толк от ваших йогов, у которых нет ни страстей, ни желаний? – бросила она в раздражении. – Они, как мертвецы, давно утратили связь с миром. Особо посвященные уже не едят и даже не говорят.
– Отдавать и отказываться – такова индийская философия, – спокойно продолжал Прабхат.
– А вот ты – по мобильнику говоришь, а телефон изобрели люди, подверженные страстям и желаниям, – сказала ему Лиза.
Спустился из своей конторки Андрей Томилин.
– Лизавета, останавливай этого философа, пусть формирует общественное сознание в свободное время. А если хочет немного пострадать, пусть идет на стенд, там сварка нужна; мужики покажут ему, где страдать.
Прабхат ушел переодеваться и исчез. И не было сил искать его и уговаривать. Тем более что рабочий день уже заканчивался.
Длинный, утомительный день. Жара. Одежда прилипла к телу, пот стекает струйками на шею, которые приходится вытирать шарфом. Жаль, что аптекарь не дает больничных, хорошо бы еще пару дней поваляться в номере с запахом эвкалипта.
Когда садились в автобус, позвонил Сагми, он назначил ей встречу в кафе неподалеку и объяснил, как пройти. За проходной Лиза вышла из автобуса, перешла дорогу и прошла два высоких дерева с наполовину объеденными листьями, на которых висел обильный урожай черных груш. Но, если приглядеться, то «груши» время от времени вздрагивали и чесались. Здесь их называли летучими лисицами, хотя морды у них скорее походили на собачьи. Они спали на ветках, завернувшись в свои огромные крылья, как в плащ-палатку. Дальше она свернула в узкую улочку и сразу нашла кафе. Сагми, в белой рубашке с короткими рукавами и погонами кэптена на плечах, пил чай масала; увидев Лизу, он приветливо улыбнулся и заказал ей тоже чай и печенье.
– С Виханом все нормально, – сказал он как бы вскользь.
Допил чай, вытер пот со лба носовым платком, и начал свою проповедь, сверля Лизу неподвижным взглядом:
– Ты, наверное, знаешь, что в Индии браки заключаются…
– На небесах, – перебила его Лиза.
– Нет, – он не оценил юмор, – по выбору родителей и только в своей касте, так называемые «arranged marriages». Офицеры часто живут в больших городах отдельно от семьи, но поддерживают родственные связи. Эти связи очень прочные. Особенно в высших кастах, то есть среди интеллигенции и бизнесменов. У нас мужчина, женившись, отвечает не только за свою семью, но и за семью жены – за всех братьев и сестер, старых и больных, не как у вас, – закончил он нравоучительно.
– У нас тоже не бросают родственников в беде, – ответила Лиза.
