Впереди был насыпной остров Бомбей, на котором еще в 17 веке Ост-Индская компания стала создавать форт, а два века спустя Британия построила военно-морскую базу. А между фортом и набережной на эспланаде англичане поставили величественные и монументальные Ворота в Индию – под стать владычице морей, подданные которой, пройдя кровавый путь поражений и побед, все-таки подчинили себе территорию в десять раз больше самой Великобритании. Импозантная триумфальная арка, не хуже, чем в Париже – в честь наполеоновских побед, или в Лондоне – в честь победы над тем же Наполеоном, глядела на море. По фризу орнамент в национальном стиле, по центру четыре остроконечных башенки и еще мощные боковые башни. Это было одно из последних творений британцев в здешних краях.
На обширной эспланаде, где целый день колышется людская толпа, когда-то ждали своей отгрузки селитра, пряности, хлопок, муслин, шелк, драгоценные камни, слоновая кость, всяческие восточные диковинки и редкости и, конечно, опиум, приносивший британским купцам баснословные прибыли, особенно в торговле с Китаем. Чтобы смять торговые барьеры, Англия даже развязала две опиумные войны с Китаем, из которых, благодаря Британской индийской армии, вышла победителем, прихватив еще и новую колонию – Гонконг. Но история с авторитетами не считается – не прошло и четверти века, как эти ворота оказались воротами из Индии. Уже в сорок седьмом году на этой же самой эспланаде выстроились английские солдаты, массово покидающие страну, чтобы направиться на шлюпках к своим кораблям, стоящим на рейде. Настало время, когда взращенная англичанами самая большая в мире Индийская армия перестала повиноваться. Мир изменился.
Чем ближе Лиза подходила к Воротам, тем больше народу толпилось на набережной, но европейцев не было видно. Какой-то тощий индус поравнялся с ней и шел рядом, бормоча на своем языке и тыча пальцем ей в висок; он так старательно объяснял, что она даже поняла – какой-то изъян на лице. Наверное, грязь. Она провела рукой по лицу – ничего. Но он упирался и показывал жестами, что надо что-то делать. С другой стороны пристроился еще один индус, который дал ей понять, что это безобразие у нее на лице с обеих сторон.
– Успокойтесь, – сказала она по-английски, – сама отмою потом, в гостинице в нормальных санитарных условиях.
Английского индусы не понимали, но это их нисколько не смущало, они шли вровень, ускоряли шаг и останавливались вместе с ней. И чем дальше они шли рядом, тем фамильярнее становилось их поведение, они уже, не стесняясь, тыкали ей пальцами то в висок, то в ухо и орали наперебой, что-то объясняя. Лиза огляделась, толпа вокруг, судя по внешнему облику и одежде, состояла большей частью из приезжих индийских туристов, которые плавно двигались в сторону эспланады. Некоторые косились мимоходом на бледнолицую женщину, но никто не обращал на нее особого внимания, тем более не сочувствовал. Становилось не по себе – то ли кричать, то ли бежать, но и то и другое в данной ситуации могло оказаться опасным.
И вдруг путь ей преградил высокий мужчина с рыжеватыми волосами, он словно вырос из-под земли. Он был на голову выше индусов и, скорчив брезгливую гримасу, жестом руки показал преследователям «брысь». Как вскоре выяснилось, рыжеволосый спаситель с веснушчатым лицом оказался англичанином, и звали его Стив.
– Не бойтесь, – улыбнулся он во весь рот, – нормальный индус никогда не тронет белую мэм. Конфликт может возникнуть только с оскорбительно одетыми женщинами.
– Я не уверена, что эти нормальные, – ответила Лиза.
Она перевела дух и как бы окинула себя взглядом: юбка до пят, топик и распахнутая рубашка с подвернутыми рукавами. Руки и ноги закрыты. Ноги у них почему-то считаются особо неприличным местом, а голый торс, торчащий у индианок из-под кофты чоли, да еще иногда с жирными складками, здесь никого не возбуждает.
– Это чистильщики ушей,– объяснил Стив, – почистить два уха стоит десять рупий, но с иностранцев берут дороже и просят доллары. Сам Нарендра Моди в ходе своей предвыборной кампании недавно чистил уши на улице.
– Какой кошмар, – возмутилась Лиза.
– Зря вы так. Инструменты у них из латуни и в точности, как у ларингологов, это лоры у них позаимствовали, – просвещал ее англичанин. – Чистят уши специальные касты, опыт передается из поколения в поколение, поэтому можете быть уверены – качество чистки отменное. А то, что при людях, – не страшно, заодно все будут знать, что уши у вас чистые.
Теперь рядом шел англичанин. По мере приближения к эспланаде народу становилось все больше, впереди весь газон был занят сидящими, лежащими, жующими и пьющими людьми, в том числе детьми, справляющими нужду где попало, это было что-то среднее между Гайд-парком и лагерем беженцев. И уже отсюда было видно, что на прогулочные кораблики стоит огромная очередь, а к самим воротам и подойти невозможно.
– Неудачное время, – сказал Стив, – три праздничных дня в честь национального героя Шиваджи. Толпа приезжих.
