– Ну что опять? – вздохнула Лиза.
– Деликатная тема, – смущаюсь, опустил глаза Геныч, – пойдем, покажу.
В лифте он переминался с ноги на ногу, как бы желая что-то объяснить, но не успел, лифт остановился. Как только открылась дверь, в нос ударил резкий запах трущоб, в котором доминировал аромат прокисшего пота. Просто катастрофа. И как такое можно терпеть в пятизвездочном отеле!
– Что тут деликатного, – возразила ему Лиза, – в этом в городе на каждом шагу смердят сточные канавы, и бездомные гадят прямо у нас под ногами.
– Спать невозможно, – сказал Геныч, показывая рукой на коридор, – мерзкий запах проникает даже в комнату.
Вдоль всего правого крыла коридора около каждой двери стояли вонючие кроссовки, на которых сохли пропитанные потом носки, и поверх всего этого небрежно были наброшены футболки терракотового цвета. Все это не предназначались для стирки или чистки, а проветривалось здесь каждую ночь, чтобы их владельцы с утра могли надеть «свежую форму»! Это была сборная по крикету. В Индии крикет – это как футбол во всем мире, поэтому старший коридорный, которого Лиза понукала нюхать эти кучки, попал, надо сказать в трудное положение: мычал, пятился и глупо улыбался. Чтобы никого не обидеть, он переселил Геныча на другой этаж; принес тысячу извинений и немного позже – две бутылки охлажденного пива «Кингфишер». Потому что знал, что завтра, когда команда в терракотовых футболках будет гордо шествовать по холлу, охране придется сдерживать любителей автографов, и когда крикетисты сядут в свой автобус, за ними еще долго будут бежать мальчишки с криками и флажками в руках.
Она вернулась в номер, где Вихан смотрел телевизор, и, опускаясь на диван рядом с ним, сказала:
– Знаешь басню Лафонтена про ворону и лисицу? Так вот, моя судьба – это лисица, которая все время умудряется меня перехитрить.
Лиза имела в виду кусок сыра, украденный у индийского семейного клана.
Гоа
В этот вечер уезжали Андрей Томилин, и слесарь Виктор. Вместо Томилина должен был приехать специалист для сдачи изделия, то есть артустановки. А Виктора Томилин прихватил с собой в наказание; жадный до денег слесарь наделал долгов в отеле и ни за что не хотел платить, уверяя всех, что индийцы что-то напутали.
– Пусть посидит дома на голом окладе, – говорил Томилин.
Лиза забежала к Генычу попрощаться, где в узком кругу Андрей Томилин отмечал свою отвальную, потому что он никогда не устраивал общественные мероприятия в своем номере. Говорил, что в любой момент ему могут позвонить – либо по работе, либо жена, с которой он общался каждый день. Геныч гораздо реже говорил со своей женщиной, но зато каждый вечер гладил рубашку, независимо от того, сколько было выпито.
Отъезд Томилина оказался довольно внезапным, по требованию начальства, и он нервничал.
– Каждый переезд – это акклиматизация, – сетовал Андрей.
И это верно, потому что приходится перестраиваться на более суетную жизнь, разве кто-то у себя дома купается в бассейне после работы, а потом лежит весь вечер у телевизора. Томилин разлил виски, благодарил всех за работу, подводил производственные итоги и напутствовал остающихся, обещал скоро вернуться.
– Вот тогда, – говорил он, Лизе, – мы обязательно съездим на остров Элефанта – древний город пещерных храмов.
Вместо Томилина, пока не прибудет новый руководитель, за старшего оставался Геныч, и это было Лизе на руку. С пятницы до понедельника индийцы отмечали праздник весны Холи, суббота была для всех выходным, а если прихватить еще пару дней, то можно поехать с Виханом в Гоа. Он уже ей все уши прожужжал про Гоа. Лиза была уверена, что Геныч ей не откажет, а Вася-Васудев с удовольствием ее заменит. Но Геныч не решался.
– Документы надо подписывать у кэптена, чтобы оформить пропуск этому Васе, – сказал он Лизе, скорчив гримасу сожаления.
Тогда она сама пошла к кэптену, попросила два дня отпуска после перенесенного гриппа. Кэптен молчал, блуждая взглядом по Лизиной фигуре, словно выискивал последствия гриппа, но когда она нахохлилась и перешла в наступление, он сразу сдался. Индийские офицеры не любят спорить с женщинами.
– Конечно, с гриппом шутить нельзя, – согласился он. – Мы вас ценим, отдохните несколько дней.
В среду после работы Лиза примчалась в отель на такси, переоделась в слаксы до колена и белую рубашку на кокетке с индийским шитьем, схватила небольшой чемодан фирмы Samsonite, купленный на Колабе в дорогом магазине (специально для намеченной поездки), и на том же такси отправилась в условленное место, где ее ждал Вихан. Они добрались до аэропорта почти впритык и оказались на посадке, когда Боинг уже был забит пассажирами и, как обычно, крупногабаритной кладью в проходе, через которую приходилось перешагивать. Когда самолет оторвался от земли, Лиза почувствовала себя на седьмом небе. Четыре дня они могут жить как нормальная пара, без двойной жизни, не таясь.
