– Либо ее посетил кофеиновый наркоман, обожающий антиквариат.
Оценив мою шутку, Адам весело рассмеялся. Его красивое мужественное лицо сделалось еще привлекательнее. Но, глядя на него, я видела абсолютно другого мужчину. Высокого, в хоккейной форме, с отросшей щетиной, твердой линией подбородка и непоколебимым взглядом…
– Откуда ты приехала? С работы?
– Можно и так сказать, – замялась я, чувствуя себя все более и более неуютно. – Была на хоккейном матче.
Адам удивленно приподнял бровь.
– Не знал, что ты любишь хоккей.
– О, ради бога, – фыркнула я. – На самом деле за всю жизнь я посмотрела в общей сложности четыре или пять матчей. Мой отец – вот кто настоящий фанат. Это была рабочая поездка, по заданию главного редактора.
Он понимающе кивнул и внезапно сменил тему:
– Кстати, ты задолжала мне ужин.
– Оу…
Если бы я услышала эти слова месяцем ранее, то наверняка разрыдалась бы от счастья. Ведь их произнес мужчина, при виде которого меня накрывало колпаком из феромонов, а либидо танцевало танец живота.
Но куда же делся весь тот волшебный трепет?
Почему теперь вместо него я испытывала лишь неловкое волнение?
В моей личной жизни было всего два парня. Отношения с первым длились три года, со вторым – чуть больше четырех месяцев. Честно признаться, мои стандарты нельзя назвать высокими, ожидания и того ниже, и мне бы радоваться, что на меня обратил внимание такой мужчина, как Адам. Умный, смелый, красивый, вежливый. Один на миллион…
Чертовы мысли снова вернулись к ночи, которую мы провели с Харди. Ничего подобного я не испытывала никогда раньше. И дело не только в умопомрачительном сексе. Было что-то особенное в том, как Рид прикасался ко мне. Как смотрел на меня, словно я была лучшим, что с ним когда-либо случалось. Как целовал, вытворяя сумасшедшие вещи с моими губами, сердцем, телом и душой… В ту ночь он установил невозможный стандарт для всех остальных мужчин, которые будут после. И, очевидно, я не скоро оправлюсь от глупой влюбленности в этого надменного индюка. Но насколько бы отстойной ни была жизнь, она продолжается.
Я одинокая девушка. Почему бы мне не пойти на свидание с офицером? Можно с уверенностью сказать, что Адам обладал всеми качествами, которые я высоко ценила в мужчинах. Это могло бы стать началом прекрасных отношений. Вдруг случится чудо и между нами снова проскочит искра?
Скорее всего, я бы возненавидела себя, если бы не воспользовалась шансом проверить это. Поэтому я собралась с духом и растянула губы в улыбке:
– Как насчет завтрашнего вечера?
Я еще раз затянулся сигаретой, которую мне не следовало курить, выдохнул облако дыма, смешанного с паром, и швырнул окурок в сугроб. Вместо того чтобы держаться подальше от Мэдисон Вудс, я торчал возле ее дома уже не первый час и ждал, когда она появится. В окнах свет не горел. На звонки и сообщения девчонка не отвечала. После очередной неудачной попытки до нее дозвониться я засунул телефон обратно в карман куртки, а затем спрятал туда руки, чтобы согреть их.
Мой план был прост: увидеть Мэдди, извиниться перед ней за свое мудацкое поведение в раздевалке, убедить ее поехать с нами на выездную игру, потому что без ее удачи я был бесполезным куском дерьма на льду, и свалить. Признаться, я не очень хорошо умел извиняться, но я мог хотя бы попытаться, верно?
Вдалеке раздался рев двигателя приближающегося автомобиля. Я повернул голову и выдохнул с облегчением, когда знакомая раздолбанная «Хонда Цивик» въехала на подъездную дорожку. Фары прорезали темноту, на мгновение ослепляя меня, но их ближнего света было недостаточно, чтобы водитель мог меня увидеть. Я услышал, как открылась и закрылась дверца машины, и застыл в недоумении, когда глаза наткнулись на высокую мужскую фигуру, твердым шагом огибающую капот. Чертов коп. Это был он. Из-за ярко святящих фар я не видел его лица, но походка стража правопорядка выдавала его с поличным.
Словно в тумане, я наблюдал за тем, как он протягивает Мэдди руку, помогая ей выйти из машины, и репортерша что-то кокетливо щебечет ему в ответ, принимая помощь. Ни один из них не заметил меня, хотя я стоял всего в пятнадцати футах от них. Настолько сраные голубки были увлечены друг другом. Смотреть на то, как они воркуют, было так же приятно, как проехаться голой задницей по асфальту. Идеальное наказание, за то, что я был придурком. Кармический, мать его, поджопник.
Я потянул за козырек торчащей из-под капюшона бейсболки, натягивая ее пониже. Пальцы в кармане сжались в кулак. Сказать, что я был взбешен, оказалось бы преуменьшением. Медленный гнев буквально испепелял меня изнутри. Я пытался разобрать, что Мэдди говорит копу, который все еще держал ее за руку, но кровь шумела в ушах так громко, что я едва мог слышать ее голос. Вудс одарила его своей убийственной улыбкой с ямочками, которая сводила меня с ума, и мои собственнические инстинкты взревели от потребности впечатать офицера в асфальт.
