Снегопад не переставая шел с самого утра, окутывая утренний Денвер почти потусторонней безмятежностью. Чудовищные пробки сковали весь город. Половину рейсов в аэропорту отменили, другая половина ждала окончания непогоды. Чтобы успеть на матч в Солт-Лейк-Сити, нам пришлось сменить частный борт на командный автобус. В итоге полуторачасовой перелет в соседний штат теперь превратится в восьмичасовую поездку. В любой другой ситуации я счел бы это дерьмовой ситуацией, но не сегодня.
Осознание, что все это время я проведу бок о бок с Мэдди, вызывало непривычное волнение, которое я не испытывал со времен средней школы, приглашая первую красавицу класса – Оливию Отменная-задница Смит на свидание. Которое, к слову, прошло неудачно. Если кратко – не вовремя заявился ее пьяный папаша, и мне пришлось прыгать вниз со второго этажа. Что оказалось хреновой идеей…
До парковки, где стоял ярко-красный автобус с надписью «Денверские Дьяволы» и эмблемой команды на боку, я добрался не самым последним. Из-за погодных условий видимость была отвратительной, но не заметить этого гигантского ядовитого монстра казалось невозможным. Крупные липкие хлопья снега стекали по его гладкой поверхности на землю, почти не оставляя на нем следов.
В салоне толпились несколько парней из команды и половина тренерского состава. Запах спортивного инвентаря смешивался с ароматами пасты, кимчи и отварной куриной грудки, которые, в пластмассовых контейнерах, вместе с фильтрованным кофе в стаканчиках, раздавал на завтрак Билл – семнадцатилетний подросток, подрабатывающий помощником ассистента главного менеджера.
Отказавшись от своей порции, я внимательно оглядел салон. Не найдя среди присутствующих карих глаз Мэдди, бросил сумку, заняв два свободных места в начале салона. Затем натянул капюшон спортивного худи поверх бейсболки, поднял воротник теплой парки, нащупал в кармане пачку сигарет и вышел из автобуса.
Учитывая, что все прошлые разы, когда нам предстояло куда-то ехать, Мэдди являлась в последний момент, находя для оправдания своих опозданий миллион веских причин, я не особо переживал. Время еще есть. Стоя под навесом, щелкнул зажигалкой, затянулся и выпустил облако тягучего дыма, смешавшегося с паром от теплого дыхания.
Кажется, впервые перед важным матчем мои мысли были совсем не о нем. Стоило на секунду закрыть глаза, как я увидел перед собой озорную улыбку на чувственных губах, которые делали приятеля в штанах тверже камня. Сердце забилось сильнее. Кровь быстрее побежала по венам. Паника на миг охватила меня, но тут же отступила. Я посмеялся над собой и крепко зажмурился, пытаясь избавиться от соблазнительного образа. Последнее, что мне было нужно – это стояк в командном автобусе.
Я чувствовал, как мое неосознанное влечение к Мэдди стремительно приобретает характер одержимости, и ничего не мог с этим поделать. Она вызывала во мне эмоции, к которым я не привык. Ревность. Я никогда никого раньше не ревновал и всегда считал это чувство совершенно бесполезным. Но, увидев ее вчера с копом, был готов крушить все вокруг, заявляя всему миру, что она принадлежит только мне.
Нужно почаще напоминать себе об этом.
Я встряхнул головой, пытаясь прогнать ненужные мысли. Господи, эта мелкая пуговица заставила меня потерять всякую способность мыслить здраво, а если не приведу мозги в порядок и не сосредоточусь на игре, то буду бесполезен для команды. Тогда ни один талисман на свете меня не спасет.
Тем временем автобус постепенно заполнялся. Снег быстро заметал окурки под моими ногами. До отправления оставалось пять минут, а Мэдисон все не появлялась. Ее телефон был отключен, сообщения не прочитаны.
Неужели не придет?
Водитель сел за руль и нажал на сигнал, призывая всех занять свои места.
– Рид, ты еще долго собираешься морозить свой зад? – показалась в дверном проеме темно-русая голова Беса. – Ехать пора.
Я взглянул на часы. Задумался на мгновение и шумно выдохнул.
– Попроси водителя задержаться еще на пять-десять минут. Я жду Мэдисон. Она, как обычно, опаздывает…
– Мэдисон? Талисман? – Он удивленно уставился на меня сквозь припорошенные снегом ресницы. – Так она давно внутри.
– В автобусе? – недоверчиво переспросил я.
– Ага. Как пришла, устроилась в самом конце салона.
