– Что мы трахаемся? – уточнил я, приподнимая бровь. – Элли была в халате, потому что принимала душ после очередной адской прогулки с Ролло, который считает своей священной миссией показать любимой няне все самые грязные места в округе. Между нами ничего нет и быть не может: девчонка замужем и счастлива в браке, а меня чужие женщины не интересуют. – Внезапно ко мне пришло понимание. – Постой, ты что, приревновала?
Мэдди посмотрела на меня так, словно это была самая глупая вещь, которую она когда-либо слышала, но от меня не ускользнул румянец, вспыхнувший на ее щеках.
– Пф-ф-ф… Вот еще.
– Мы завтра летим Солт-Лейк-Сити, – решил я сменить тему.
– Так ты пришел за напутственной речью? – В ее голосе слышался явный намек на самодовольство.
– Я пришел, чтобы пригласить тебя поехать с нами.
– Ты же это несерьезно? – Она отступила на шаг, качая головой. – Я больше не твоя гребаная карманная собачка, которая по команде становится на задние лапы.
Я поморщился, поправляя бейсболку, когда чувство вины хорошенько врезало мне по затылку.
– Мэдди, я никогда не относился к тебе подобным образом.
– Ты унизил меня на глазах всей своей команды!
– И пришел попросить за это прощения!
Вудс развела руками.
– И почему же я до сих пор его не услышала?
– Окей. Как насчет того, что я самый большой идиот, который когда-либо ходил по земле?
Она вздернула подбородок, с вызовом глядя на меня.
– Близко. Но не совсем то, что мне нужно.
Я поднял руки, сдаваясь.
– Ладно, ты права. Я повел себя как говнюк. Но знаешь, ты тоже хороша…
– Думаю, с меня хватит, Харди.
Когда она повернулась, чтобы уйти, я поймал ее за запястье и притянул к себе.
– Прости меня, Мэдисон. – Моя рука скользнула с ее запястья на ладонь и я переплел наши пальцы. – Прости.
Несколько мгновений мы просто смотрели друг на друга, не отрывая взглядов, и никто из нас не произносил ни слова. Один наклон головы, и я смог бы поцеловать ее. Единственное, что разделяло нас, – пар от нашего дыхания в холодном ночном воздухе и мой страх все испортить.
– Я тоже должна перед тобой извиниться, – тихо произнесла Мэдди, натягивая на нос свой красный расшитый белыми сердечками шарф. – Вивьен приказала мне взять у тебя интервью, но ты не даешь интервью, а она не принимает отказов. К тому же это было первое серьезное задание за все шесть лет работы в «БЛАЙМИ!». Поэтому я подумала, что небольшая статья о тебе спасет мою задницу, и полезла в интернет. Я бы никогда не написала о тебе что-то плохое. Клянусь.
– Я верю тебе.
Ее брови слегка дрогнули и поднялись в удивлении. Взгляд смягчился, и в нем появились крошечные крупицы нежности.
– Рид, если ты хочешь, чтобы я поехала с тобой в Юту, просто попроси меня об этом. Без угроз, условий и сделок. Без фильтра «плохого парня», через который обычно проходят твои слова, прежде чем вырываются наружу. – Голос Мэдди дрогнул, превратившись в шепот, в котором смешались искренность и отчаяние. – Просто попроси…
Мои чувства пришли в смятение при виде ее уязвимости. Боже, все так неправильно. Если кто и должен быть сегодня уязвимым, так это я. Сделав глубокий вдох, я нежно обхватил ладонями ее лицо, заставляя внимательно посмотреть на меня.
– Знаешь, мне… – начал я, затем замолчал, тщательно подбирая слова. – Мэдди, я в долгу перед тобой за каждый раз, когда ты была рядом, когда я нуждался в тебе. Ты поддерживала меня даже тогда, когда я этого не заслуживал. Особенно когда я этого не заслуживал. Ты не должна была ставить мои интересы выше своих. Но ты, черт возьми, делала это. Каждый. Чертов. Раз. Я просто хочу, чтобы ты знала: ты много значишь для меня.
– О… Вау. Ого. – Она быстро заморгала, и я увидел блеск слез в ее красивых глазах. – Ну и… когда вылетает самолет?
В этот момент я поймал себя на желании ее поцеловать. Это была потребность, которая поднималась из глубины моей души, пульсировала в члене и обжигала сердце. И судя по тому, как Мэдди смотрела на меня и мой рот, я знал, что она желает того же самого. Желает
Мой большой палец коснулся ее нижней губы, нажимая достаточно сильно, чтобы раздвинуть их. Я перестал дышать. Почти уверен, что и она тоже.
– Ты чертовски сбиваешь меня с толку, Вудс. – Я наклонил голову, дразняще приблизив губы к бархатной коже ее лица, и прошептал: – Я дам тебе лишь немного пространства для маневра, чтобы поставить меня на место. Не упусти свой шанс, репортерша.
Мэдди сбросила мою руку, словно это была раскаленная кочерга, и резко отстранилась.
– Какой же ты высокомерный засранец!
С этими словами она развернулась и быстрым шагом направилась к своему дому. Наблюдая, как она уходит, я впервые осознал, что в жизни есть что-то более важное, чем хоккей. Что-то, за что, возможно, стоит побороться.
Прежде чем закрыть за собой дверь, Мэдди оглянулась и, с трудом сдерживая улыбку, показала мне средний палец. Я улыбнулся в ответ.
