Ширина коридора позволяла выстроиться колонной по три. Этот шлюз находился примерно в километре от ангара, в который мы поставили «Гремящего», как и в целом жилые отсеки, ради обеспечения безопасности их размещали как можно дальше от рабочих мест. На производстве бывало всякое, начиная от простого падения какой-нибудь балки и заканчивая случайным подрывом боеприпасов. Смертельные случаи на таких верфях и заводах происходили чуть ли не ежедневно. Постройка кораблей требовала жертв, в том числе человеческих, и кто-то даже верил, что чем больше людей погибло на стройке, тем удачливее будет корабль, мол, души погибших будут сопровождать корабль вечно. Я в эту ерунду не верил.
Корабль нам пока так и не показали, просто разместили по тесным кубрикам, не глядя на чины и статусы, так что моими соседями временно стали старший мичман Шляпников, наш юный замполит и зам по тылу. Отдельную каюту здесь, может быть, предоставили бы только адмиралу, да и то не каждому. С другой стороны, адмирал может позволить себе жить на планете в собственном особняке или в служебной квартире, а на верфь наведываться только с инспекцией.
Спустя пару часов к нам прибыла вторая половина команды во главе с лейтенантом Магомедовым, экипаж «Гремящего» покинул планету полностью. Указания всем были розданы ещё перед отлётом, на верфи мы сидим и не отсвечиваем, в конфликты не ввязываемся, работягам не мешаем, над душой не стоим.
Посмотреть на наш эсминец мне удалось только на следующий день.
Капитан-лейтенант Конь сам позвал меня взглянуть на текущее состояние «Гремящего», оценить прогресс, и я это приглашение с удовольствием принял. Взял с собой Шляпникова, он в технической части разбирался получше меня, ему по должности положено, и мы отправились в ангар.
Со снятой обшивкой эсминец трудно было узнать, он напоминал сейчас обглоданный скелет какого-то мифического зверя. Работа не прекращалась ни на секунду, внутри постоянно что-то гремело, свистело и лязгало.
— Вот, получается, закончили с каркасом, скоро бронёй зашивать начнём! — перекрикивая шум, объяснил корабел. — «Кроноса» отпустили, сейчас вами займёмся плотно!
— Хорошо! — крикнул я в ответ.
Известие о том, что работа сейчас пойдёт гораздо быстрее, меня воодушевило, мне не терпелось вновь выйти на «Гремящем» в космос.
— Что по срокам? — спросил я.
На лице капитан-лейтенанта промелькнуло заметное раздражение, но он нашёл в себе силы сдержаться.
— Точных сроков не назову, — сказал он.
Как только, так сразу, иными словами. Завуалированная просьба отвалить с расспросами и не мешать работать.
— Ясно. Может, что-то нам нужно знать ещё? — спросил я. — Модернизации, замены, апгрейды?
— Обновили прошивку корабельных систем, заменили вооружение… То, что ремонту не подлежало, — сказал Конь. — А это лазеры, ПКО и прочее вспомогательное. Поставили автопушки, кинетику, лазеры помощнее, главный калибр не трогали, разве что обновили систему наведения.
Недурственно.
— Заменили стабилизатор. Какой дебил у вас его чинил запчастями от крейсера? Полыхнули бы в любой момент, — продолжил капитан-лейтенант, а я почувствовал, как у меня горят уши.
— С тем, кто его чинил, мы ещё разберёмся, — пробормотал я.
Конь на мою заминку внимания не обратил, продолжил вещать.
— Генераторы щитов заменили частично, некоторые ещё походят, ресурс есть, — добавил он. — Ну и в целом по мелочи… Вы не переживайте, господин командор, корабль вам вернём как новенький. Мы своё дело знаем.
— Я и не переживаю, — соврал я. — Всё-таки, лучшая верфь Империи, а не гаражная мастерская.
Лесть Коню понравилась, он улыбнулся, кивнул.
— Если что интересует, спрашивайте, — сказал он.
У меня вопросов не было, зато Шляпников начал засыпать его вопросами технического характера, жонглируя цифрами, терминами, нюансами. Про всё подряд, начиная от рубашки реактора и заканчивая опрессовкой систем циркуляции, но вместо того, чтобы раздражаться и ворчать, капитан-лейтенант Конь неожиданно живо включился в диалог с нашим техником. Видать, два профессионала сцепились на знакомом поле. Я слушал их вполуха, больше наблюдая за тем, как один из рабочих ползёт по крыше эсминца, используя магнитные ботинки и специальные крепления.
Здесь, в ангаре, работали без скафандров, в самых обычных огнеупорных робах и комбинезонах. И, насколько я мог видеть, этот рабочий пренебрегал даже страховкой, полагаясь исключительно на ботинки и магнитную рукоятку, за которую он держался одной рукой, пока приваривал что-то там на высоте. Явное нарушение техники безопасности.
Я глядел на него, не отрываясь, даже не мигая, как будто боялся пропустить что-то. И я не пропустил.
