Вечерело, насколько это понятие вообще применимо к жизни на станции, где почти все работали круглосуточно, по сменам. Очередная смена работяг выходила на отдых, рассасываясь по барам и прочим увеселительным заведениям. Если незнакомцу где-то и можно раздобыть информацию о происходящем здесь, то только в одном из баров. У пьяных людей развязывается язык. Если со мной вообще согласятся обсуждать Луну и Солнце. Обычно с незнакомыми такое не обсуждают.
Заведений, выкачивающих из работяг деньги, тут было пруд пруди, и я не стал особо привередничать, зашёл в первый попавшийся бар, где играла не слишком отвратная музыка, и занял одно из свободных мест за стойкой. У бармена, щеголяющего длинными чёрными усами, на лацкане пиджака красовалась жёлтая звёздочка. Солнечные, значит.
Он смерил меня долгим пристальным взглядом.
— Что будете пить? — спросил он, не оставляя мне выбора.
— Пиво, — пробежавшись глазами по полкам за его спиной, сказал я.
Самый оптимальный вариант. И самый недорогой. Запасы налички после покупки коммуникатора немного иссякли, а расплачиваться по банковским системам это всё равно что во всеуслышание объявить о своём присутствии.
Бармен взял чистый бокал, крутанул в руке, подставил под кран.
— Недавно на станции, да? — спросил он.
— Так заметно? — хмыкнул я.
— Конечно, — не вдаваясь в подробности, сказал он.
Под бокал он даже выдал круглую подставочку. Высокая пенная шапка покачивалась на золоте, по запотевающей стенке бокала побежала холодная капля. Тут, похоже, знали толк в культуре употребления. Всё-таки на этой станции конкуренция слишком высока, чтобы швырять посетителю разбодяженное пиво и разговаривать через губу.
— Может, дадите пару советов новичку? — спросил я.
— Если ищете работу, лучше смотреть повнимательнее, на кого предстоит работать, — сказал бармен.
— Не ищу, — сказал я и пригубил наконец здешнего пива.
Он посмотрел на мой рабочий комбинезон с лёгким скепсисом во взгляде, но ничего не сказал. Затем отошёл налить несколько шотов другому посетителю. У того тоже виднелась звёздочка на воротнике. Я ещё не встретил никого, кто носил бы что-то другое. Хотя, возможно, другие части станции контролирует другая группировка.
Пиво оказалось на удивление приятным и мягким для обычного порошкового космического пива, так что я цедил понемногу, наслаждаясь вкусом. Вечер постепенно переставал казаться неприятным и унылым, наоборот, расцветал новыми красками.
Я периодически поглядывал по сторонам, люди здесь приходили и уходили, кого-то даже вытаскивали насильно и уводили под руки. Конфликты пресекались самими же посетителями, почти у каждого имелся как минимум пистолет, и это неплохо удерживало народ от глупостей.
До моего слуха доносились обрывки разговоров, чаще всего, ничего не значащих. Обычный пьяный трёп, одинаковый почти всегда и везде. Жалобы на жизнь, хвастовство и пустопорожние споры.
Но изредка из этого можно выудить что-то полезное. Например, тут наперебой обсуждали прибытие в систему имперского боевого эсминца, строя самые безумные теории и предположения. Начиная от того, что эсминец прибыл в одиночку захватывать систему и заканчивая тем, что «Гремящий» дезертировал из имперского космофлота, чтобы присоединиться к здешним силам самообороны. Мне с трудом удавалось сдержать ухмылку, не рассмеяться в голос, слыша подобные небылицы.
Однако чаще других звучало предположение, что эсминец прилетел на помощь проигрывающим лунным, решившим продать Дер Эквинум имперцам.
И почти все солнечные, собравшиеся здесь, выступали за окончательное решение вопроса и физическое уничтожение соперников, ушедших в подполье. Да так рьяно, что даже мне, человеку, известному под прозвищем Зардобский Мясник, стало не по себе.
Но понятно было одно, и совершенно точно. С солнечными мне не по пути. И вряд ли девчонка будет прятаться среди них. Если она не дура, а я всё-таки надеялся, что это не так.
Бар я покинул в смешанных чувствах. С одной стороны, мне очень не хотелось влезать в местную политику, с другой, только это противостояние могло привести меня к цели.
Лунные ушли в подполье, затаились, и я вряд ли сумею вот так сходу к ним прийти и втереться в доверие. Сейчас они не будут доверять никому со стороны, будь я хоть имперским офицером, хоть самим кронпринцем.
В мини-отель я вернулся ни с чем. Андерсен уже спал, так что я забрался в свою капсулу и вновь достал коммуникатор, но уже не для того, чтобы исследовать чип, а для того, чтобы почитать местные новостные каналы. Возможно, с их помощью ситуация немного прояснится.
В промежутках между здешними слухами, объявлениями и просто флудом попадались и действительно ценные сведения. Например, мне стало гораздо понятнее, что вообще происходит в Дер Эквинуме. Исходя из полученных данных я сделал вывод, что Луна и Солнце это две фракции в здешней политике, причём Луна ратовала за сближение с Империей, а Солнце, наоборот, предпочитали союз с Альянсом Свободных Систем на правах младшего партнёра, а не полноправного члена. Сторонников независимости выдавили ещё раньше.
