— Я слышал о том, что грузовики с комбината всегда идут порожняком, — медленно произнес Николай, — но, я так понимаю, это все же городская легенда. Как рассказал мне кое-кто из шоферов, иногда эти грузовики все же загружаются какими-то ящиками и везут их на станцию.
— Да. Но это побочный продукт. А то, ради чего существует комбинат, никто никуда не везет.
— И что же это? — спросил Николай внешне небрежно, не смея поверить, что вот прямо сейчас и получит ответ.
— Я могу рассказать вам… кое-что интересное, — сказала Марина, заглядывая ему в глаза. — Но вы должны обещать, что поможете мне. Собственно, ради этого я согласилась на встречу с вами.
— И какая помощь вам требуется?
— Собственно, даже не мне… помощь нужна Мише. Проблема в том, что он сам отказывается это признать.
— Алкоголь? — понимающе кивнул Селиванов.
— Да. И не только.
— Сочувствую, — Николай снова кивнул, — но у меня, к сожалению, нет знакомых наркологов.
— Нет, вы меня не так поняли! — торопливо возразила Марина. — Я не имею в виду, что он спивается. Нет… пока, во всяком случае, нет. Я про этот его… «проект», как вы выразились. Его надо остановить! Он сам не понимает, во что ввязывается. Точнее, во что его втягивает этот бандит Вовка. Его же просто убьют, сделают крайним и убьют!
— Да, местные водочные бароны могут… А Вовка что, в самом деле бандит, или это фигура речи?
— Он сидел за убийство в девяностые. Правда, ему это оформили как превышение пределов самообороны. Сам он говорит, мол, за девушку заступился. Да знаем мы, какая там девушка… такие «девушки» за бутылку любые показания дадут. А грохнул он типа, с которым бизнес не поделил, тот тоже, в общем, уголовник был… Там, на зоне, и с Джабиром этим чертовым познакомился. А Мишке что? Он, говорит, мой друг детства, я его со школы знаю… в смысле, когда он еще сам учился, а не преподавал… от хулиганов, говорит, меня защищал… Да мало ли кто кого защищал тридцать лет назад! С тех пор уж такие друзья друг другу глотки перегрызли…
— Погодите. Кто такой Джабир?
— Да он теперь тоже при клубе околачивается… гость с солнечного Юга. Как я понимаю, они с Вовкой на пару весь этот план и разработали. И ладно бы еще только водочный рынок под себя подмять… но Джабир же тут героиновым королем стать хочет. У него каналы поставки налажены из Средней Азии, но чтоб ему здесь закрепиться, сначала местных водочных выбить надо, а на это у него кишка пока тонка. Им с Вовкой Миша нужен только чтобы прикрытие для этого дела получить через его знакомого ФСБшника, а там мавр сделал свое дело… Мишу подставят и грохнут, его убийц посадят, вся местная водочная шобла пойдет как заказчики и сообщники, ментам лишняя лычка за раскрытие оргпреступности, ФСБшникам откат, клубу репутация. И все, рынок зачищен и свободен.
— Так вот, значит, что значит «борьба за здоровый образ жизни», — протянул Николай. — И что вы предлагаете делать? Если, как вы говорите, Михаил ничего не хочет слушать.
— Ну вы же журналист! Расследованиями всякими занимаетесь. Выведите эту погань на чистую воду!
— Вообще темка интересная. Не всероссийского, конечно, масштаба, но в качестве, так сказать, case study… Однако, откуда вы знаете все эти подробности? Как я понял со слов Михаила, вы не слишком вовлечены в жизнь «Вервольфа». У него сейчас нет мотоцикла, а девушка байкера не может кататься с другими байкерами.
— Ну да, не слишком, — подтвердила Марина. — Поначалу он меня и в самом деле увлек этой байкерской романтикой, я, дура, поверила в эти сказочки… рыцари дорог и все такое… А потом, когда только рожу этого Джабира увидела, уже многое стала понимать… да и не только его…
— Но вы же понимаете, одних подозрений мало. Чтобы сделать статью с серьезными уголовными обвинениями, нужны железобетонные доказательства.
— Ну, — Марина замялась, — мне, в общем, дали верную информацию. Из надежного источника.
— Какого? Только учтите, если вы мне скажете, что Вовка сам вам выболтал по пьяни, я вам вряд ли поверю.
— Ну… не он лично, а кое-кто из его сообщников, и не то чтобы мне, но… действительно выболтал. Не все в деталях, но достаточно, чтобы сообразить остальное.
— Хорошо, тогда кому? Марина, если вы хотите, чтобы я помог вам и вашему… гм… Михаилу, не вынуждайте меня тянуть из вас каждое слово клещами. Мы свои источники не выдаем, но и полагаться на голословные утверждения не можем.
— Ладно, — решилась Марина. — Мне рассказал мой отец. Хотя он не имел на это права.
— Ваш отец? — удивился Николай. — Инженер? Он-то тут при чем?
— Бывший инженер. Сейчас он… священник. А это — тайна исповеди.
— Погодите, — Селиванов начал понимать, — ваша фамилия Ермолаева? Марина Никодимовна Ермолаева?
— Да. А вы разве не знали?
— Теперь знаю. Как странно — я говорил с вашим отцом только вчера. И это была совершенно случайная встреча.
— У нас маленький город, — невесело улыбнулась Марина. Можно сказать, все друг с другом как-то связаны. Хотя он бы вам, наверное, сказал, что ничего случайного не бывает.
