— Ну… — вынужден был согласиться Михаил, — в определенной мере, конечно, да… С волками жить…
— Вервольфом быть, — кивнул Николай. — Вот, кстати, показательно — на Западе говорят просто «В Риме веди себя, как римлянин», без всяких негативных коннотаций. А в России непременно волки и вой…
Мужчины вошли через открытые ворота на территорию кладбища.
— Но тут не просто волк, а вервольф, то есть оборотень, — продолжал Селиванов, шагая по гниющей листве узкой кладбищенской аллеи, — и это в данном случае весьма точный образ. Я понимаю, что, когда вы все это организовывали, вы не имели в виду никакого криминала, вами двигала романтика дорог и все такое… хотя мне, честно говоря, трудно понять, какая может быть романтика на таких дорогах и в таком климате… но ситуация сильно изменилась за последнее время. Ваш клуб изменился, Михаил. Вы, может быть, не слишком представляете, насколько он изменился за то время, пока вы не были активным байкером. Вас там теперь в открытую называют «зиц-председателем», а реально всем рулит Крутов. Крутов и его тюремный дружок Джабир.
— Я благодарен вам за заботу, — колючим тоном откликнулся Косоротов, — но думаю, что проблему борьбы за лидерство в клубе с моим лучшим другом мы как-нибудь решим самостоятельно. То есть, я хочу сказать, что на самом деле такой проблемы вовсе нет.
— Совершенно верно — такой проблемы давно уже нет, — невозмутимо подтвердил Николай.
— Что вы хотите этим сказать? — насторожился Михаил.
— То, что вы уже давно не субъект, а объект политики. Кукла в чужой игре. Вас хотят убить, Михаил.
— Такое желание у местной водочной мафии может возникнуть, — спокойно ответил Косоротов, — но…
— Дело не в местной водочной мафии, — жестко оборвал его Селиванов. — Хотя вас действительно уберут ее руками, чтобы затем убрать ее саму. Двойная подстава, — и он пересказал то, что услышал от Марины.
— Интересная версия, — отреагировал Косоротов. — Ее автору детективы бы писать. Впрочем, я, кажется, догадываюсь, кто вам такое рассказал. Вы говорили с Мариной?
— Нет, — соврал Николай, не моргнув глазом. — Я до сих пор жду, что она со мной свяжется. Вы ей передали мою просьбу?
— Мм… кажется, нет Простите, запамятовал. Я ей позвоню сегодня… Но кто, в таком случае, рассказал вам все это про клуб?
— Я не выдаю свои источники, — улыбнулся Николай и тут же подумал, что улыбка была лишней. — Это всех касается. Могу только сказать, что это также и не Светлана.
— Хорошо, хорошо. Но вы впервые услышали о Крутове на днях, а я Вовку знаю сорок лет.
— Лицом к лицу лица не увидать… Иногда действительно некоторые вещи может заметить только посторонний. Причем чем незаинтересованней, тем лучше.
— Вот-вот — незаинтересованный… а откуда вы знаете, что тот тип, который вам это рассказал, на Вовку зуб не держит? Или, может, даже и на меня, хотя уж и не знаю, за что…
«Если считать, что рассказал поп, то повод для „зуба“ действительно есть», — мысленно признал Николай. Однако он собирался и дальше держаться так, словно располагал стопроцентными доказательствами. Он хорошо знал, какие чудеса может творить уверенный блеф.
— Ну вот, например, этот мотоцикл, — сказал он вслух. — Крутов фактически купил вам его в долг, сказав при этом что-то вроде «отдашь, когда сможешь». Хотя это многие тысячи долларов, которые отдавать вам нечем, и четкого бизнес-плана — четкого, а не надежд на «добровольные пожертвования» виноторговцев — у вас нет. Очевидно, в случае вашей смерти Крутов просто заберет мотоцикл себе. Далее, Крутов просил вас свести его с Васильчиковым, чтобы установить прямой контакт с ФСБ и заручиться их поддержкой…
— Без благословения Конторы в этой стране ничего не делается, — буркнул Косоротов. — Ничего серьезного, по крайней мере. Это просто реальность. Нам налево.
Они свернули с центральной аллеи и двинулись по проходу налево. Могилы здесь были по большей части старые и неухоженные.
— Да, да, — кивнул Селиванов. — И этот ваш «реабилитационный центр» тоже будет удобен всем заинтересованным сторонам. Там будут выбивать показания из наркоманов, что позволит зачистить всех конкурентов, которые не пойдут под Джабира. А также, возможно, не только их. А контора и менты смогут отчитываться о борьбе с распространением наркотиков. Вы же в этой схеме будете только путаться под ногами и мешать правильным пацанам делать бизнес. Впрочем, — добавил он, — я не верю, что менты и ФСБ в этой ситуации мирно договорятся ко взаимному удовольствию. Если сейчас алкогольный бизнес в городе крышует милиция, а в результате затеянной операции он уйдет под ФСБ, вряд ли менты удовлетворятся утешительным призом в виде наград за сдачу собственных подопечных. Стало быть — будет война в той или иной форме. Возможно, упреждающий удар милиции по «Верфольфу». Если вас не успеют грохнуть Вовка с Джабиром, вас посадят менты. Повод, как вы сами говорили, найти будет нетрудно. Так что, если вы срочно не выйдете из игры, все это кончится для вас очень плохо при любом раскладе.
