Комедии полностью

М а р а с у л ь (Рохиле, с упреком). Нет того, чтоб поругать нас обоих, помирить, вы сразу за узлы!..

Р о х и л я (Зухре). Все я поняла. Хотела выдать свою дочь замуж, пока жива, о себе думала, а что будет после свадьбы с моей Насибой — и в голову не пришло. Когда наступает последний день в жизни матери, она во всем прощает свое дитя. У меня другая судьба — мне надо заслужить прощение дочери.

З у х р а. Вот теперь, я вижу, вы взялись за ум!

М а р а с у л ь (угрожающе). Тетушка!.. Вы лучше не вмешивайтесь в наши семейные дела! Семейный вопрос — политический вопрос! В то время когда Советская власть принимает все меры к укреплению семьи… вы ответите за это!

З у х р а. Советская власть укрепляет советскую семью!

М а р а с у л ь. Не руками ли таких вот малограмотных активисток, как вы? (Преграждает дорогу Рохиле и Насибе.)

З у х р а. А сам-то ты грамотный? Одним глазом глядишь в рот людям, а другим — в их карман. Где же ты еще взял глаза, чтобы выучиться грамоте?

М а р а с у л ь (Насибе). Не надейся получить от меня деньги. Не разживешься!

Н а с и б а. И не надо!

З у х р а. Надо! Ничего, закон растрясет твои карманы!

М а р а с у л ь. По закону будет получать? Ну так я поступлю на работу, где будут платить не больше ста рублей.

З у х р а. До чего же ты… скользкий!

М а р а с у л ь (Насибе). Смотри! Одумаешься, вернешься, а в этом доме окажется другая женщина!

Н а с и б а. И не подумаю возвращаться! Всю жизнь буду жалеть о днях, загубленных в этом доме. Идемте, мама! (Уходит.)

Р о х и л я. Недаром они прошли, эти годы! Глаза наши раскрылись. Увидели, что такое счастье и что такое несчастье. Всем матерям скажу: неоперившийся воробышек, рвущийся в полет, непременно попадет в пасть змеи! Буду всем твердить — не пускайте его!

Рохиля и Зухра направляются к калитке.

М а р а с у л ь (кричит). Всего, чего хотели, добились, тетушка!

З у х р а. Нет еще! Не всего. Я еще в долгу перед тобой!

Уходят.

З а н а в е с.

Столовая в доме Заргарова. Абсолютно пустая комната. На полу пара старых калош и клочки газет. Входит  З а р г а р о в  с чемоданом в руках. Замирает от удивления. Трет глаза, будто не верит им. Наконец, убедившись, что это не сон, опускается на чемодан. Входит  М а р а с у л ь.

М а р а с у л ь. Салам! С приездом!

З а р г а р о в. Салам…

М а р а с у л ь. Я на улице окликнул вас, — не услышали.

З а р г а р о в (показывая на комнату). Что это?

М а р а с у л ь. Ваша Хуморхон… Вчера… Покинула… Не горюйте, теперь все жены покидают мужей! И Насиба тоже…

З а р г а р о в. Куда она переехала? К дяде?

М а р а с у л ь. К мужу.

З а р г а р о в (вскочив с места). Что?

М а р а с у л ь. Да вы не убивайтесь, если голова цела, тюбетейка всегда найдется… Скажите лучше, с чем приехали.

Заргаров жестом отвечает — конец.

Ах, ах! А вы бы сказали: нельзя же так — взять и с корнем. Я, мол, полечусь, исправлюсь…

З а р г а р о в. Чего только не говорил.

М а р а с у л ь. Да… Трудно стало жить на свете, Ахаджан-ака!

З а р г а р о в. Тебе-то что! Выгонят из одной щели, а ты свой зубодерный инструмент в руки — да в другую, и будешь жить. А мне вот… Трудно!

М а р а с у л ь. Кажется, Ахаджан-ака, меня тоже вырвали… с корнем. Вместе с моим зубодерным инструментом. Из поликлиники уволили — за незаконную частную практику. Мало! Обязали за все время налоги уплатить. Вас-то теперь нет. Пришлось дом продать… Не знаю, что дальше будет.

З а р г а р о в. Ах, если бы все это было во сне… Проснуться и начать жить. Уж я бы знал, как… Оказывается, у меня на плечах не голова — тыква, обросшая шерстью. Тыква!

З а н а в е с.

1954

ПЕРЕВОД КОНСТАНТИНА СИМОНОВА

НУСРАТ СУХСУРОВ, взяточник. По совместительству заведующий маленьким, но удобным для его основной профессии учреждением.

НЕТАЙХОН, жена взяточника. Женщина, не вникающая в то, во что не надо вникать.

КАРЫ-АКА, последняя профессия — мулла.

ЮСУФ, собутыльник и сослуживец Сухсурова. На данном этапе скорей овца, чем волк.

ШАБАРАТ, брат еще одного, лично неизвестного нам взяточника.