Ю с у ф. Я его не боюсь, но… Сейчас денег нет. А если я, после того, как подмочил себя в этой бане, не отнесу ему что-нибудь, он совсем с работы выгонит!
А б и д д ж а н
Ю с у ф
Н а в р у з о в. Эх вы! Сухсуров честит вас последним мошенником и вором, а вы все еще заботитесь о его репутации!
Ю с у ф
Н а в р у з о в. А вы не сгоряча все это говорите?
Ю с у ф. Мне горячиться поздно! Дайте бумаги — напишу!
Н а в р у з о в. Ладно… Скажите дежурному, чтобы он вам дал ручку и бумаги.
Ю с у ф. Пусть дает бумаги побольше! Если начну писать про все проделки Сухсурова, по толщине второй коран получится!
А б и д д ж а н. Неужели так трудно поймать такого, в общем, наивного взяточника, как Сухсуров?
Н а в р у з о в. Эх, товарищ Ибрагимов, легче поймать двадцать прожженных воров, чем одного наивного взяточника. Разные рефлексы: обкраденный вором кричит: «Караул, держите вора!» А давший взятку молчит как могила! И если не закинете удочку да не подцепите, да не потянете как следует, то и не скажет ни слова! А иной простофиля пройдет мимо взяточника и не заметит. А другой — сам заметит, но уклонится от разоблачения: «Эх, по судам еще я не таскался!» А третий, словно собака, стоит рядом, слизывает масло, капающее ему в рот с локтей взяточника, да еще приговаривает: «Спасибо доброму человеку!» И взятку не взяткой зовет, а благодарностью!
А б и д д ж а н. Действительно, таких удобных условий ни у какого вора нет. Им есть чему позавидовать.
С т а р и к. Заходи, доченька, заходи. Ты этого парня знаешь?
Х о д ж а р
С т а р и к. Эх, доченька…
Н а в р у з о в
С т а р и к. А вы?
Н а в р у з о в. Отец!
С т а р и к
Н а в р у з о в. Милый отец, слушайте, что я вам скажу…
С т а р и к
Ладно, сам вижу, что уже не нужен им!
А б и д д ж а н. Спасибо, отец!
Н а в р у з о в
С т а р и к. Это хорошо!
Н а в р у з о в. Что хорошо?
С т а р и к. Хорошо, что советуешься — не думаешь, что там, где увидели издали твои погоны, там сразу уже и порядок!
А б и д д ж а н. Что случилось?
Х о д ж а р. Нетайхон-апа меня била.
А б и д д ж а н. За что?
Х о д ж а р. Она сказала: «Ты испорченная».
А б и д д ж а н. Она сказала: «Ты испорченная»? А вы не сказали ей: «Была бы испорченная, была бы на вас, как две капли воды, похожа!»?
Х о д ж а р
А б и д д ж а н. Все, что знаете, расскажите капитану Наврузову!
Х о д ж а р. Ой, да как же?
А б и д д ж а н. А что?
Х о д ж а р. Ведь сказано: «Тому дому, где один день вкушал соль, кланяйся потом сорок дней».
А б и д д ж а н. Кто это сказал?
Х о д ж а р
А б и д д ж а н. Это вам аллах сказал, а вот Нусрат-ака он почему-то не сказал: «Эта девушка, как себя помнит, работает на вас: хоть бы одно платье ей сшили, чтобы не таскала обносков после Нетайхон!»
Что, хотите вернуться туда, где вкушали соль.
Х о д ж а р
А б и д д ж а н. А что будете делать?
Х о д ж а р. Не знаю.
А б и д д ж а н
Х о д ж а р
К а р ы. Что, так и не вернулась?
Н е т а й х о н. Не пришла, окаянная!