Комедии полностью

Б у с т а н. Нет, загс не считается, главное — свадьба!

А ш у р а л и е в. Но мы-то согласны.

Б у с т а н. Нет! Заберите свою дочь.

К а р и м д ж а н. Мама…

А ш у р а л и е в (выходит из себя). Да вы что говорите! Опомнитесь!

Ш а к а р (всхлипывая). Да что же это такое! Разве моя дочка подкидыш какой-нибудь… (Умиде, готовая разрыдаться в голос.) Лучше бы мне умереть, чем такие слова слышать!

Б у с т а н. Заберите, говорю, а то весь кишлак сейчас соберу!

Ш а к а р (Умиде). Я говорила, что так и будет! Это мне награда за твое воспитание!.. Пойдем отсюда.

Умида колеблется.

А ш у р а л и е в. Пойдем, пойдем, дочка! Ты у меня не бездомная! А вы что за человек? Ни стыда, ни совести!

Родители, схватив Умиду, тащат ее к двери.

К а р и м д ж а н. Папа! Мама… (Вне себя.) Матушка, вы знаете, что вы делаете? Вместе с Умидой внука прогоняете! Она ребенка ждет!!

Б у с т а н. А-а?! Ждет ребенка? Верни! Верни; Говорю, верни, пусть родит, потом убирается!

З а н а в е с.

Та же декорация, только часть дома разрушена. Слышен гул мотора.

Б у с т а н - б у в и, нарядная, с медалью на груди, сидит на супе, на семи разостланных ватных одеялах; ей видимо, скучно, она ложится, встает, опять ложится, снова встает, смотрится в зеркало, пытается разгладить свои морщины, слезает с супы, подбирает валяющиеся клочки бумаги, чтобы выбросить, но кидает их обратно, раскалывает несколько орехов и раскидывает скорлупу в разные стороны, снова взбирается на супу и усаживается. К а р и м д ж а н, усталый, возвращается с работы.

К а р и м д ж а н. Здравствуйте, мама. Когда же мы переедем, путаемся тут в ногах у строителей…

Б у с т а н. Я никуда не перееду. Пусть меня переедут. Трактором пусть переедут! Куда я уйду из дома, где умер твой отец? Вот здесь я читала извещение о его гибели.

К а р и м д ж а н. Где?

Б у с т а н. Точно вот здесь… нет, вон там.

К а р и м д ж а н (отмечает это место). Ладно… Не устали?

Б у с т а н (слезливо). Все хозяйство на мне. Когда же твоя явится и двор подметет? И не похоже, что в этом доме женщина живет… Со стыда сгораю перед соседями! Могла бы чуть пораньше с работы возвращаться. Можно подумать, дети только и ждали этого доктора, чтоб заболеть!

К а р и м д ж а н. Матушка, вы же сами работали, разве вы с работы раньше возвращались?

Б у с т а н. Я работала, чтоб тебя прокормить, а она кого кормит, тебя, что ли? Что ж ты — столько учился и сам себя прокормить не можешь? Меня можешь не кормить, мне своей пенсии хватает!

Каримджан берет в руки веник, чтобы подмести двор.

Эй, ты мужчина, не бери в руки веник, это дурная примета!

К а р и м д ж а н. Да я в общежитии не только подметал, я и полы мыл, и обед готовил!

Б у с т а н. Вот-вот… нынешняя учеба только женщинам на пользу. Садись сюда. Получил зарплату?

К а р и м д ж а н. Получил…

Б у с т а н. Давай сюда. (Берет кошелек, кладет под подушку.) Еще и не невестка, а уже сует руку в твой карман.

К а р и м д ж а н. Мама, зачем вы так говорите? Она лучше любой невестки за вами ухаживает. На самом почетном месте сидите.

Б у с т а н. Ты что, мне ее таким путем навязать хочешь, а? Пусть родит и убирается! Родит — и убирается!.. Купи мне ичиги…

К а р и м д ж а н. Ичиги же у вас новые, мама.

Б у с т а н. А что, если у меня будет две пары? За те деньги, что стоит пара туфель на гвоздиках, — три пары ичигов дают. Вон — выстроила четыре пары туфель! (Выносит четыре пары туфель и швыряет.)

К а р и м д ж а н. Мама… Умида же молодая, потом она ведь доктор, на виду у всех… Вам же почет, если она будет хорошо одета.

Входит  У м и д а  с фотоаппаратом, перекинутым через плечо, с тяжелым пакетом в руках. Каримджан быстро убирает туфли.

Б у с т а н. Зачем же вы тяжелое поднимаете, что за женщина! (Каримджану.) Да возьми у нее, чего рот разинул.

Обрадованный Каримджан торопливо забирает пакет, кладет его рядом с Бустан.

У м и д а. Здравствуйте, матушка… Муку дают…