Люси. Вы так накидываетесь на меня, сударыня, будто я в чем провинилась. А я только тем не угодила вам, что защищаю мистера Уорти. Моя ли то вина, что он к вам неделю носа не кажет? Я же вам говорила, сударыня, что его друг, капитан Плюм, совсем завладел им, как приехал.
Мелинда. Конечно, их водой не разольешь с этим мерзким капитанишкой. Верно, и дня не был трезвым, с тех пор как прикатил этот вояка. Чтоб они все провалились, ей-богу, эти армейские, не столько с врагами воюют, сколько пакостничают и дебоширят дома. Только появится в городе военный, за ним уже идет толпа молодых людей, — попробуй тут удержать хоть одного!
Люси. Можно подумать, что вы скучаете без мистера Уорти, сударыня. Пожалуй, приди он сейчас, вы бы встретили его поприветливей.
Мелинда. С чего ты взяла, что я по нему скучаю! Просто меня раздражает, что уже два дня мне никто не объясняется в любви. Можно искать любви и презирать влюбленного, равно как можно воспользоваться изменой в рядах врага и ненавидеть изменника. А, вот идет тот другой капитан. И у этого субъекта хватает наглости за мной ухаживать! Впрочем, чему тут удивляться. Хватает же у него наглости считать себя светским человеком!
Люси (
(
Брейзен (
(
Мелинда. Это занятие для тоскующих влюбленных.
Брейзен. В таком случае я сейчас пойду куплю крючки и удочки. Ибо я, да будет вам известно, сударыня, воевал против французов во Фландрии, против турок в Венгрии, против мавров в Танжере[28], но ни разу еще так не влюблялся. И разрази меня гром, сударыня, если я хоть в одном походе встречал такую красавицу, как ваша милость.
Мелинда. А из всех мужчин, которых мне довелось встретить, ни один еще не делал мне столь изысканных комплиментов. Право, самые благовоспитанные люди — это солдаты.
Брейзен. Не все, сударыня, не все. Среди нас тоже попадаются грубияны, ужасные грубияны попадаются. Но что до меня, то в моей благовоспитанности никто еще, слава богу, не усомнился. У меня были очень выгодные предложения, сударыня. Я мог бы жениться на немецкой принцессе с годовым доходом в пятьдесят тысяч крон, но мне пришелся не по вкусу ее камин. А еще, когда я был в плену у нехристей, в меня влюбилась дочка турецкого паши. Она предложила мне ограбить казну ее отца и бежать с ней в чужие края. Но, видно, тогда мой час еще не пробил. Этого ведь никто не знает, кому когда жениться, а когда быть повешенным. Судьба сберегла меня для одной леди из Шропшира с двадцатью тысячами приданого. Вы ее не знаете, сударыня?
Мелинда (
Брейзен. И знатных тоже.
(
Мелинда (
Брейзен. Моя рука, мое сердце и весь я со всеми потрохами, сударыня, к вашим услугам. Ваш слуга, дорогой мистер Уорти! (
Уорти. Гром и молния! Чаша моего терпения переполнилась!
(
Плюм. Хватит! Больше ни капли!
Уорти. Чего — ни капли?
Плюм. Мартовского пива в таверне «Ворон». Я сейчас послужил королеве за двоих — помог и армию увеличить и доход с акциза[29]. Выборы и вербовка — акцизу лучшие друзья.
Уорти. Уж не пьян ли ты?
Плюм. Нет, только весел. Ведь если б я совсем одурел, то вообразил бы себя невесть каким умником. А у меня разум сидит на троне и только носом чуть-чуть клюет.
Уорти. Тогда ты как раз подойдешь для одного дела.
Плюм. Как кружевной чепчик уличной девке для выхода.
Уорти. Вот тебе боевое задание: надо отбить судно у арабов.
Плюм. Оснастка у него, вижу, хорошая, а шкипер кто?
Уорти. Капитан Брейзен, о котором я тебе сегодня рассказывал. Корабль первоклассный и называется «Мелинда». Он только что отошел с Брейзеном на борту — это вызов. Но я последовал твоему совету и сделал вид, будто это меня не трогает. Пусть знает, что на такую удочку меня не поймаешь. Только смотри, пожалуйста, без скандала!