Лекса метнулся в сторону, спрятался за стеной и принялся опустошать магазин короткими очередями в оконный проем. Ствол сразу спрятался, Фока замахнулся, в окошко полетел темный шарик, а через несколько секунд из оконного проема с грохотом выплеснулся клуб дыма и кто-то пронзительно заверещал, словно заяц.
За домом стукнуло несколько выстрелов, протрещала пулеметная очередь, потом все стихло.
Стало слышно, как в самом доме, всхлипывая и подвывая, кто-то заполошно молится.
С треском вылетела створка входной двери, Лекса быстро глянул внутрь и сразу отшатнулся в сторону, потому что из дома, пронзительно вереща, вылетела огромная бабища в развевающейся ночной рубахе.
— Ууу… матка боска Ченстоховска…
Мелькнул приклад Льюса Фоки, раздался глухой стук, баба споткнулась и грузно шлепнулась в грязь.
— Сука… — ругнулся Лекса и вошел в дом.
Коридор, лестница, еще один коридор…
Сильно смердело гарью, на полу, прямо на тлеющей ковровой дорожке скрючился в позе эмбриона мужчина в одном исподнем, зажимая ладонью обрубок левой руки. В луже крови рядом с ним валялся разбитый пулемет Гочкиса.
Из комнаты дальше по коридору прерывисто бубнил чей-то тонкий фальцет.
— Не волнуйтесь, пани Янина, я защищу вас, видите, у меня оружие…
Ему отвечал слегка истеричный, но уверенный, женский голос:
— Они нас всех зверски изнасилуют! Осквернят наши тела и души! Я готова! Я готова принести свое тело в жертву!!!
— Пани Янина… — смутился фальцет. — Возможно, вы слегка преувеличиваете…
Алексей не стал ждать чем закончится разговор о душах, жертвах и насилии, выбил мощным пинком дверь, а потом ударом приклада сшиб на пол тощего парня в пенсне.
Паренек с глухим стуком саданулся головой об стену, на паркет из его руки выпал маленький никелированный револьверчик.
Пани Янина, худющая и нескладная дама неопределенного возраста властно приосанилась и с презрительным выражением на невзрачном, усыпанном мелкими оспинками лице, гордо заявила на польском языке:
— Варвары! Нелюди, монстры и изверги! Я в вашем полном распоряжении! Вы властны над моим телом, но не над моим разумом! Терзайте меня, насилуйте, но торжество науки не остановить…
Ее левая рука потянула наверх подол ночной рубашки, обнажая густо поросшую рыжим пушком тощую икру и синеватую, как у полудохлого цыпленка, ляжку.
— Ээ-э… — Фока растерянно посмотрел на Лексу. — Чего это она?
— Ебанутая, — спокойно пояснил Цвай. — Как, айн-цвай, ебанутая…
Алексей сразу понял, что ученая дама немного не в себя, но не стал акцентировать на этом внимание и вежливо поинтересовался у женщины.
— Пани Янина, где документы по вашим экспериментам?
Полька машинально стрельнула глазам на заваленный бумагами стол, но потом сразу отвернулась.
— Пакуйте их всех… — скомандовал Алексей, шагнул к столу и уставился на вклеенные в большой альбом фотографии.
На этих фотографиях были запечатлены люди, старики, мужчины, женщины и дети.
Искаженные страданиями лица, покрытые волдырями и язвами тела, гниющие открытые раны, а под фотографиями стояли пояснения, написанные аккуратным женским почерком.
Рука сама потянулась к пистолету.
— Сволочи! Варвары! — за спиной опять злобно взвизгнула медичка, но сразу раздался тупой удар и она замолчала.
Лекса несколько раз глубоко вздохнул и принялся аккуратно складывать папки с альбомами в вещмешок. А после того, как собрал всю документацию, вышел во двор. Там к его ногам сразу бросили связанного мужчину с кляпом во рту.
— Пытался сбежать, какой-то гражданский, видать помощник той ведьмы, — отрапортовал Беня. — Остальных зачистили. Клещ и Жирик на стреме. Обоих чуток подпортило, но остались на ходу.
Лекса засунул руку под разгрузку, потер ноющую грудь и оглянулся. В городе все еще стреляли, но уже не так интенсивно. Оставался очень большой шанс на то, что в имение обязательно кто-то наведается. Отходить планировалось тем же способом, на лодке: сплавиться на несколько верст по течению, а потом, болотами, добраться до базы. Но дополнительные пленные спутали все планы — теперь столько людей в лодку поместиться просто не могли.
Лешка посмотрел на пленных, подавил в себе желание пристрелить кого-нибудь из них и тихо приказал.
— Грузитесь и отходите. А я вместе… — он помедлил, проведя взглядом по бойцам группы.
Беньямин шагнул вперед.
— Останусь с тобой, командир.
Алексей кивнул и продолжил.
— Я с Беней останемся и уйдем домой запасным маршрутом. Вперед.
Никаких возражений и вопросов не последовало. Пленных потащили к лодке, а Лекса, по какому-то странному наитию, решил осмотреть имение.
В первом же сарае в нос ударил густой химический смрад.
Большая бетонная ванна была закрыта оцинкованной крышкой, вдоль стен стояло множество пустых и полных стеклянных бутылей с притертыми крышками, а на вбитых в стену крючьях висели резиновые плащи, бахилы, перчатки и противогазы.
Беня снял крышку с ванны и сразу же согнулся в приступе жестокой рвоты. Алексей прикрыл нос и рот ладонью, заглянул и поспешно выбежал из сарая.
В ванне в бурой жиже плавали останки людей. Лексе намертво врезалась в память изъеденная кислотой человеческая ступня.
