Куда собрались?
Ч о п а й. Веду этих растреп сено сгребать на лугах нашего мироеда.
Э ч у к. Постойте, отдохните малость!
Ч о п а й. И правда, посидим немного!
1-я д е в у ш к а. Вчера Марина на листьях гадала…
Ч о п а й. А что толку? У всех листья плывут парами, а у нее по одному… Опять нынче замуж не выйдет!
2-я д е в у ш к а. А у самого-то?
Ч о п а й. У меня и говорить страшно!
Э ч у к. Что такое?
М а р и н а. У него все листья тонут!
Ч о п а й
Э ч у к. А с кем Марина останется?
Ч о п а й. Я к ней буду по ночам с того света приходить… буду за косу тянуть.
М а р и н а. Ой, страшно!
Ч о п а й. Эчук, ты что на гулянья не приходишь?
Э ч у к. Некогда все…
Ч о п а й. Вчера твоя Салика опять сидела повесив голову.
М а р и н а. Я и на Салику гадала… У нее все листья плывут парами…
1-я д е в у ш к а. Значит, непременно нынче замуж выйдет!
Ч о п а й. Это и без вашей ворожбы известно. Салика уже с Эчуком обручилась, платок ему дала…
1-я д е в у ш к а. Ты зачем спряталась?
М а р и н а. Ай, Салика! Сено сгребать ей некогда, а к Эчуку прийти нашла время.
С а л и к а. Меня прислали, я и пришла.
Ч о п а й. Ну, Эчук, когда свадьба?
Э ч у к. Я хоть сегодня готов, да вот Салика… Хозяин, говорит, не отдаст…
М а р и н а. А что на него смотреть!
Ч о п а й. Не от отца с матерью уйдешь!
С а л и к а. Боюсь тайком уходить.
Э ч у к. Да, без спроса нехорошо.
Ч о п а й. Ну, так я с хозяином поговорю, еще и сватом вашим буду.
С а л и к а. А как вы все на мельницу забрели?
М а р и н а
Ч о п а й. Нас леший водил.
С а л и к а. Леший?
Ч о п а й. Да-а…
М а р и н а. Не верь, Салика!
Э ч у к. Я вот всегда один хожу, на мельнице ночую, а лешего не встречал.
Ч о п а й. Ты и сам-то, живя тут, лешим стал… Ха-ха-ха!
М а р и н а. Ты, Чопай, все выдумываешь!
Ч о п а й. Ничего я не выдумываю. Рассказать, что ли, про лешего?
В с е. Расскажи, расскажи!
Ч о п а й. Вы давеча сено сгребали, а я к реке спустился водички испить. Жарко было. Пью. Гляжу, щука плывет… Засучиваю рукава… А она, что ни ближе подплывает, то все больше становится… И на меня этак сердито смотрит. Глаза у нее, точно монеты серебряные, блестят, зубы во рту — с коровьи рога величиной! Как, думаю, ее голыми-то руками возьмешь?.. Вытащил я из-за пояса, топор, размахнулся да как…
М а р и н а. Врешь, врешь, топора у тебя не было!
Ч о п а й. А разве я сказал — топор?
М а р и н а. Сказал, сказал…
Ч о п а й. Ну, это я малость ошибся. Взял я дубину на берегу да как ударю!..
Э ч у к
Ч о п а й. Куда там! Ничего щуке не сделалось, только рассвирепела она — страсть как! Затрясла головой, пасть раскрыла и стала выползать на берег… Ну, я, понятно, не струсил, схватил ее за ноги да изо всей силы об землю!
С а л и к а. Снова врешь: у рыбы ног не бывает!
Ч о п а й. А разве я сказал — ноги?
М а р и н а. Сказал.
Ч о п а й. Опять оговорился! Схватил я щуку за хвост да как ударю о берег! Тут она еще сильней осерчала: скалит зубы и кидается на меня. Даже в глазах у меня от страха потемнело. Уж и не помню, как я «господи» выговорил. А как сказал «господи», прошло наваждение, опять видеть стал. Гляжу: стою я по пояс в воде, в руках у меня дубина, а щуки как не бывало…
Э ч у к. Значит, ты по пояс в воде стоял?
Ч о п а й. По пояс!
Э ч у к. Как же ты из нее сухим вышел? Совсем заврался, Чопай!
Ч о п а й. Кое-что, конечно, для интересу прибавил, а только все это, о щуке-то, ей-ей правда!
М а р и н а. Он всегда врет. Говорят, у него и дедушка и бабушка прихвастнуть любили…
П а р е н ь. Ну, а дальше?
Ч о п а й. Надо идти!
М а р и н а. С тобой и идти боязно. Опять лешего встретишь…
Ч о п а й. Ко мне он второй раз не выйдет! Вот если без меня пойдете, тогда да..
1-я д е в у ш к а. Вместе пойдем, вместе!
М а р и н а
Ч о п а й
