Отметим также, что в данном случае речь идет о начале второго этапа «итальянских войн». Между тем, еще в январе 1492 г. Милан и Венеция заключили союз с французским королем Карлом VIII, который собирался в поход на Неаполь. Даже папа Александр VI в октябре 1493 г. разрешил французским войскам проход через свои владения и инвеституру. Этому «тройственному союзу» профранцузской ориентации противостоял альянс Неаполя и Флоренции, которые в то время придерживались происпанской линии. Правда, в реальность французского похода в Италию сначала практически никто не верил. Буквально накануне похода венецианский посол во Франции доносил Сенату Светлейшей, что эта держава не может начать поход в ближайшее время из-за бездарности ее короля, ничтожности его советников, внутренних неурядиц и внешних осложнений. Тем не менее, французам сначала сопутствовал быстрый успех, однако объединение против них почти всей Италии, как уже отмечалось выше, заставило Карла довольно быстро вернуться на родину со всей своей армией.
Обратим внимание, что Макиавелли в своей книге упорно воздерживается от упоминания первого этапа «итальянских войн», хотя без него трудно понять развитие ситуации впоследствии. Наиболее логичное объяснение этой неувязки состоит в том, что он писал книгу о государе, а не историю страны соответствующего периода. Впрочем, учитывая отношение автора к историческим примерам, можно не сомневаться, что он и здесь бы нашел что сказать, причем почти наверняка сомнительное с точки зрения реальной ситуации.
Что касается второго этапа «итальянских войн», то он связан с именем преемника Карла VIII, Людовиком XII[316]. Перед началом военных действий Венеция действительно была заинтересована во французском вторжении, поскольку считала Францию естественным союзником в борьбе против экспансии империи. Однако не следует все же забывать, что Людовика XII поддерживали также папа и Флоренция. Примечательно, что его войска состояли отчасти из итальянских наемников.
Юсим переводит этот отрывок следующим образом: «Король вошел в Италию с помощью венецианцев и с согласия Александра, который получил от короля людей для захвата Романьи, едва тот прибыл в Милан. Благодаря авторитету короля это предприятие удалось…»
Пора сказать для ясности несколько слов о политическом положении уже упоминавшейся несколько раз в этой книге Романьи. Во время войн между гвельфами и гибеллинами и авиньонского пленения пап большая часть городов папской области была захвачена авантюристами, которые обычно получали от Империи инвеституру на свои новые владения. Когда же Германия перестала решающим образом влиять на итальянскую ситуацию, а папы снова окрепли, эти новые мелкие князья обратились уже к Риму. Тот взамен за формальное подчинение предоставлял им инвеституры и титулы герцогов и графов. Они стали называться «викариями церкви». В большинстве случаев это были типичные мелкие тираны[317].
Александр VI заявил, что они нарушили условия инвеституры и потому лишаются своих владений, которые возвращаются святому престолу. Для того, чтобы его слова были убедительнее, он назначил своего сына Чезаре Борджиа главнокомандующим папскими войсками. Территория Романьи формально действительно принадлежала Ватикану. Папа Александр VI хотел создать здесь герцогство для Чезаре Борджиа. Но Милан и Венеция также претендовали на эти земли. В результате данное пространство оказалось «горячей точкой» Италии.
