Макиавелли здесь начинает ссылаться на несколько исторических примеров того, как злодеяния приводят к власти. Примеры не всегда бесспорные с исторической точки зрения, однако довольно четко иллюстрирующие точку зрения автора. Кстати, Фридрих в своей книге выступил ярым противником приведения «плохих» «образцов», на которые обращал внимание Макиавелли, заметив, что в результате существует опасность «заразиться» злом. По его мнению, следовало бы желать, чтобы об этих случаях вообще ничего не было бы известно. Правда, при этом он отмечает, что жизнь Агафокла «находит отклик в том человеке, который внутренне готов к злодеяниям еще до того, как он откроет в себе это опасное начало».[350]
Следует уточнить, что Макиавелли, судя по определениям в адрес происхождения и сословия Агафокла, разделял – во всяком случае на словах – предубеждения своей эпохи. Еще важнее для автора было «державное» предубеждение того, кому был адресован «Государь».
В действительности описанный случай не был первой попыткой Агафокла захватить власть. Предшествующие неудачи даже привели к двум изгнаниям его из города. Он пошел этим в своего отца, который оказался на Сицилии также в результате изгнания из родного Региума, города на берегу Сицилийского пролива в Бруттии. Как бы то ни было, Агафокл действительно в результате описываемых событий пришел к власти и удерживал ее до самой смерти. Макиавелли здесь вполне очевидно видит пример решительности в злодеянии: один удар – и власть полностью в руках нового государя.
Ссылка на предварительное соглашение Агафокла с Гамилькаром означает принципиальную важность опоры на союзников в политической борьбе. Не менее характерно, что Макиавелли ниже показал, что в этом случае карфагеняне рассматривались как временный союзник, а потому отношение к ним было с самого начала крайне циничным. Впрочем, тему внешнеполитических альянсов автор «Государя» разовьет подробно в отдельной главе.
Обратим также внимание на то, что Макиавелли в очередной раз советует государям расправляться со своими противниками быстро и сразу со всеми. Он сам прекрасно понимал, что это безнравственно. Однако это поведение, по мнению автора, должно быть поставлено в контекст переживаемой ситуации[351].
