Меж гор, лежащих полукругом,Пойдем туда, где ручеек,Виясь, бежит зеленым лугом4 К реке сквозь липовый лесок.Там соловей, весны любовник,Всю ночь поет; цветет шиповник,И слышен говор ключевой, —8 Там виден камень гробовойВ тени двух сосен устарелых.Пришельцу надпись говорит:«Владимир Ленской здесь лежит,12 Погибший рано смертью смелых,В такой-то год, таких-то лет.Покойся, юноша-поэт!»2—3 Ср.: Аддисон, «Зритель» («The Spectator», 1711, N 37, 12 Apr.): «…ручеек, что бежит чрез зеленый луг…»
5—6 См. коммент. к гл. 7, V, 6.
6…шиповник… — Дикая европейская роза с душистыми розовыми цветами и мягкими красными плодами, Rosa cinnamomea, Linn., бедная деревенская родственница шеститысячного племени садовых роз. Цветет в июне. Бейли в «Справочнике культурных растений» (L. Н. Bailey, «Manual of Cultivated Plants», New York, 1948, p. 536) сообщает: «…в прошлом роза садовая, но бурно разросшаяся и одичавшая, произрастающая обычно близ заброшенных построек, вдоль заборов, на кладбищах и по обочинам дорог». Русские же авторы, напротив, считают шиповник предком садовых роз (М. Нейштадт, «Определитель растений». М., 1947–1948, с. 263).
10Пришельцу… — «Пришелец» с грамматической точки зрения означает «тот, кто пришел из иного места», и возможно, Пушкин вольно использует его здесь вместо «прохожий» (лат. viator).
<p>VII</p>На ветви сосны преклоненной,Бывало, ранний ветерокНад этой урною смиренной4 Качал таинственный венок.Бывало, в поздние досугиСюда ходили две подруги,И на могиле при луне,8 Обнявшись, плакали оне.Но ныне… памятник унылыйЗабыт. К нему привычный следЗаглох. Венка на ветви нет;12 Один под ним, седой и хилый,Пастух по-прежнему поетИ обувь бедную плетет.2—4 Могила поэта, с венком и лирой, что подвешены над нею на ветвях кладбищенских деревьев, была уже воспета Жуковским в знаменитой его элегии «Певец» (1811). Она состоит из шести строф, по восемь стихов каждая, с рифмовкой abbaceec. Метрика ее необычна; она была новинкою для русской просодии: в каждой строфе за четырьмя пятистопными ямбическими стихами следуют три четырехстопных ямбических стиха, а заключительный стих — двухстопный дактиль (стихи 41–48):
И нет певца… Его не слышно лиры…Его следы исчезли в сих местах;И скорбно все в долине, на холмах,И все молчит… лишь тихие зефиры,Колебля вянущий венец,Порою веют над могилой,И лира вторит им уныло:Бедный певец!Заметим, что бедным певцом назван Ленский в гл. 6, XIII, 10: На встречу бедного певца, «`a la rencontre du pauvre chantre».
9—10, 12 См. коммент. к гл. 6, XL, 14.
9—11 Описывая забытую придорожную могилу Ленского в русской Аркадии, Пушкин передает упадок и забвение двумя замечательными анжамбеманами:
Но ныне… памятник унылыйЗабыт. К нему привычный следЗаглох. Венка на ветви нет…Переводчик от всей души желал бы в точности сохранить этот покрой и аллитерации (протяжное ны, ритмичность повтора двух односложных слов на з), но ему приходится довольствоваться следующим:
but now… the drear memorial isforgot. The wonted trail to it,weed-choked. No wreath is on the bough. 