7—8…хранит / Письмо… — Пушкин также хранил это письмо («свято», согласно гл. 3, XXXI, 2). Нам остается предположить, что, когда Онегин общался со своим приятелем в Одессе зимой 1823 г., он не только показывал Пушкину письмо Татьяны, но и позволил его переписать. Именно эта рукописная копия лежала перед Пушкиным, когда он переводил письмо с французского на русский в 1824 г.
<p>XXI</p>Он оставляет раут тесный,Домой задумчив едет он;Мечтой то грустной, то прелестной4 Его встревожен поздний сон.Проснулся он; ему приносятПисьмо: князь N покорно проситЕго на вечер. «Боже! к ней!..8 О, буду, буду!» и скорейМарает он ответ учтивый.Что с ним? в каком он странном сне!Что шевельнулось в глубине12 Души холодной и ленивой?Досада? суетность? иль вновьЗабота юности – любовь?<p>XXII</p>Онегин вновь часы считает,Вновь не дождется дню конца.Но десять бьет; он выезжает,4 Он полетел, он у крыльца,Он с трепетом к княгине входит;Татьяну он одну находит,И вместе несколько минут8 Они сидят. Слова нейдутИз уст Онегина. Угрюмый,Неловкий, он едва-едваЕй отвечает. Голова12 Его полна упрямой думой.Упрямо смотрит он: онаСидит покойна и вольна.7—14
…несколько минут8 Они сидят. Слова нейдутИз уст Онегина. Угрюмой{196},Неловкий, он едва-едваЕй отвечает. Голова12 Его полна упрямой думой.Упрямо смотрит он. ОнаСидит покойна и вольна.Я ставил себе цель передать умышленные запинки анжамбеманов в русском тексте (перекликающиеся далее с отрывистой интонацией речи Татьяны в строфах XLIII и XLVII); отсюда в моем переводе возникает несколько рваный ритм, который призван следовать как смыслу, так и скандовке оригинала. Все анжамбеманы текста мною воспроизведены, но по-русски они звучат мелодичнее, заполняя с идеальной ритмической насыщенностью части en-escalier[841] этого четырехстопника. Конец стиха 10 — идиоматический повтор «едва-едва» передан довольно неуклюже — «hardly, barely». В следующем переносе (11–12) порядок расположения существительного и местоименования («Голова / Его») и их восхитительная разделенность не могли быть сохранены в английском синтаксисе, и я не стал поддаваться искушению использовать искусственный оборот «That head / of his…».
<p>ХХIII</p>Приходит муж. Он прерываетСей неприятный t^ete-а-t^ete;С Онегиным он вспоминает4 Проказы, шутки прежних лет.Они смеются. Входят гости.Вот крупной солью светской злостиСтал оживляться разговор;8 Перед хозяйкой легкий вздорСверкал без глупого жеманства,И прерывал его меж темРазумный толк без пошлых тем,12 Без вечных истин, без педантства,И не пугал ничьих ушейСвободной живостью своей.3—4 Первоначально (варианты беловой рукописи и отвергнутые чтения) муж Татьяны и Онегин вспоминали «затеи, мненья… друзей, красавиц прежних лет», а это служит доказательством того, что князь N не мог быть старше Онегина более чем на полдюжины лет, и следовательно, ему было тридцать с небольшим.
