Дмитрий Данилович и сотворяет такое свое поле. Оно и должно временем затвер-диться за родом Кориных. Но эту свою думу ему приходится прятать и подлаживаться под демиургынов. Принял вот их очередную выдумку, создал звено. Но и тут не о звене главная его забота, а о земле. Звено — временная сговоренность пахарей для совместной работы. Верней бы всего сегодня делать упор на семейный подряд. За семьями и закре-пить пашни и сенокосные угодья. Так бы они сами собой при измененных условиях и отошли в собственность этим семьям, наиболее пытливым и трудолюбивым мужикам-пахарям… Но опять же — где ныне такая семья? Семьи крестьянской и нет уже, как нет и настоящего крестьянина со своим домом. Да и кто ныне позволит семейно трудиться. Стало уже хульным слово "семейственность". На звено Тарапуни тут же и накинулись — родственников собрал. Колхозника без его спросу включают и разные начинания и дви-жения. Бросают как мешки в кузов машины и дают команду — двигай. А она, машина-то, для вида исполнения команды дергается на месте. А сами "включенные" светятся вполна-кала, словно лампочки при худой батарейке. Иначе и нельзя, коли все под контролем и доглядом. Мужика окрестили тугодумам. А Горяшин вот для характеристики его ввернул еще и новое словечко — заднедум. Будто он всему противится по непонятливости и ему на-до в помощь чью-то голову. Демиургыны и взяли на себя роль божков наставников… Но ведь другого мужика нет у нас, не было и не будет. И некому его заменить. Только сам по себе он может возродиться из себя сегодняшнего завтрашним. От природы он осмотрите-лен и нетороплив. Такой, каким ему велит быть своя земля. А его из века в век неволят, все туже и туже засупонивают на его выти чужой хомут. И тем понуждают противиться себе же самому. А он вот и таким, понужденным, умудряется выживать. Где-то горюнит-ся, печалится. И в то же время незримо упрямится, приговаривая с усмешечкой: "Ну, ну, валяй, коли ты власть надо мной". И этим как бы досказывает тем, кто еще может сам по-размышлять: "Вот я и он, смирные. Стоим, где поставили, и ждем, когда подадут, чего на нас-то гневаться?…" И до кого-то это уже начинает доходить. Понемногу и стали пода-вать. Деньжонки подкидывают вместо трудодней-палочек. Животину при дворе своем позволяют держать, даже и обязывают, велят. И уже не видят как по другому можно дер-жаву прокормить. А свобо-ду себе мужик-колхозничек какую ни на есть ловчением добы-вает, обходом демиургыновых велений. Проку от этого ловчения ему не много, но на прок он уже давно махнул рукой, капризно веселясь и отдаваясь своему всегдашнему "ладно".
Так вот, по воле Провидения, в добровольческом страдании, через усмешку над со-бой, в хмельном угаре, и начинает выявляться веками укоренившийся порок. И тем бли-зить настание взывного своего взгляда со дна мертвого котлована на белый свет. В этот смрадный коќтлован, как в глубокую пропасть, нас втюрили опять по нашему покорќному "надо". А где-то и по лености, как больно праздно любопытствующих. Мы — это ведь не только те, кто натужно ходит по своим ухабистым дорогам в мрачной теснине, а и те, кто ходил по ним сотни лет до нас. Но как вот с сегодняшними нами могло случится, что мы перестали даже называться теми, какими рождены по воле Творца. Нас окрестили колхоз-никами, превратили как бы в стадо, чем и наши предки неќвольники не были. Сами себя уже без сумления клеймим в анкетах — "колхозник". И совсем не осознаем, что же это та-кое за тварное существо?.. Демиургены, улавливая неподобие этого слова, заменили его на другое понятие — сельскохозяйственный рабочий. А молва тут переиначила это прозва-ние, изрекла свое — "сельхозраб". Не "роб" вот, а "раб". В земледельце от роду дух хозяи-на земли не может изжиться и истребиться. Пробивается к свету, как росток зерна из-под камня. Этот дух хозяина нивы, словно невидимый домовой, охраняемый жилище от бед, и держится в доме Кориных. От дедушки Данила унаследовал дар крестьянина внук его — Иван. Перенимается он и Светланой, по воле судьбы вошедшей в дом Кориных. Пока еще живет в них сокрыто, без вольного высказа. Предреченное им как бы исходит к ним с вы-си небесной. Воссотворяется в них так же, как был сотворен Мир Божий во стихии и во хаосе. В обуявшем нас всеобщем неладе — все в начале и должно перемешаться, перемоло-титься, чтобы иному воссоздаться упорным творящим трудом во благе. Иначе-то как из-бавиться от скверны, напущенной на тебя в неверии твоем в мирство земное.
2
