На бугре под соснами возникло дымное свечение. Повисев, спустилось на саванно белый снег. Из него выявилась черная фигура человека. Подождав, шагнула в сторону стоявших на льду. В глазах холодный не земной блеск, похожий на свечение. Сделала резкий указательный рывок рукой, вытянув ее в направлении черной дыры во льду озерца. Старик Соколов тут же уловил в этом жесте руки схожесть с затылоглазником. Тот так же вот выбрасывал руку, когда на что-то указывал. Фигура в черном подзывала стоявших на льду озерца к себе. Но ни Яков Филиппович, ни Дмитрий Данилович не двинулись с мес-та. И духу затылоглазника тоже что-то мешало двинуться с места. Постояв так, хриплым голосом, как бы исходившим с граммофонной пластинки, призрак произнес одно единст-венное слово: "Остерегитесь!" Оно скорее всего относилось к Якову Филипповичу.
Истолковать этот высказ можно было двояко: и как запрет рушить бугор, и как сбережение при этом рушении. И не от себя это изрек явленный дух, а как бы исполнял волю другой силы. Может вот той, что руководила демиургенами. Земные порождения дьявола превзошли во зле его самого. И дух тьмы сам превратился в служителя телесным демиургенам. И у адского мира зародилась ревность к ним. Это, похоже, и выказывал призрак затылоглазника. Он не сулил кару пахарям от себя, а остерегал их от человеческо-го зла… И тогда, в гражданскую, живой затылоглазник был милостив к красному бойцу из староверов. И теперешная встреча с духом его не была во вред Коммунисту во Христе. Зане-воленная черная душа ведуна, похоже, тоже устала состязаться с демиургенами, тво-рителями неподобия, и выпрашивает избавления от них.
Но как посланцу потустороннего мира по доброй воле отказаться от искушения праведников?.. Глядя без робости и страха на призрак затылоглазника, Старик Соколов перекрестился, по староверски сложив перста, достал спрятанный на груди образ Спаси-теля, и в полный голос проговорил:
— Изыди и освободи нас от бремени дьявольского. Да будет тут чистое поле Божье. Аминь!
Пока пахари проговаривали свои заклинания, огораживаясь образами Спасителя и Божьей Матери, дух затылоглазника не выказывал гнева. Они трижды проговорили мо-литвы, крестясь и защищаясь образами. И тут в озерце под их ногами раздался треск, прошел гул в глуби его. Из продырявленного черного отверстия вырвался воздух, и взбу-чилась вода. В этот же миг скафандр на бугре взмахнул рукой, в лунке во льду озерца что-то булькнуло, будто туда бросили камушек. Так подан был знак таившемуся подо льдом духу ведуна. Все стихло, призрак на бугре исчез, распался в воздухе. Зло как бы удали-лось от пахарей, им дана была воля, свершить очистительное действо на клятого места.
Земные люди, живущие бок о бок с невидимыми вселенскими обитателями, нахо-дятся как бы не в своем, а в их мире. Он поглощает и земной мир. И судьба каждого чело-века зависит от того, какой силе он поддается: силе добра, или силе зла. Силы добра выше сил зла. Иначе бы зло руками самих же человеков истребило все живое на земле. Невиди-мому нам миру, мы, человеки, так же нужны, как и он нам. Без веры в Творца всего суще-го остается одно — поддаться воле дьявола-рушителя. Но это и дьяволу не нужно. Что ему тогда делать, кого соблазнять, коли все ему покорны, и он, своими вредящими люду про-делками, сам того не осознавая, приближает человеков к Господу. Руша все тленное, на-правляет нас к Добру.
По-своему лыжному следу Старик Соколов с Дмитрием Даниловичем вышли на Данилово поле. Яков Филиппович сказал, что надо обойти вокруг Татарова бугра и лягу-шечьего озерца, закольцевать следом своим темные силы, не дать им воли…
Не успели дойти до Мохова, как луна заволоклась облаками, пошел густой снег. Ровно бы для того, чтобы скрыть, оставленное пришельцами дегтярное пятно на льду ля-гушечьего озерца. Ничего как бы и не было на Татаровом бугре. И кто бы что не говорил, веры ему не будет.
2
Разговоры о светящемся шаре, появившемся над Татаровым бугром, перебродили, как тесто в квашне, и улеглись. Ко всякому чудесному уже привычка. Появился шар све-тящийся — что это такое, кому положено тебе и объяснят. Ни парни, ни молодые мужики не ринулись на бугор поглядеть, нет ли там каких следов, только старики молча повзды-хали — не к добру. Остальные безропотно согласились с парторгом, учителем Климовым — шаровая молния. Сам парторг, получив на то указание, повторил, его, закрывая всякие высказы других мнений.