Но вот в районке, "Заре Коммунизма", появилась заметка под названием "Мохов-ское явление". И не столько простой люд, сколько демиургены, взбудоражились. Мороз-ным днем, после снежной бури, в Большое село наведался Горяшин. Сделал вид, будто заскочил проездом, ненароком. На самом же деле подмывало выяснить, откуда пошли слухи "о моховском явлении". Но выяснить ничего не удалось. Будто такое кому-то было подсказано опять же неведомой силой. В самом селе и в Мохове как бы уже и забыли об этом шаре. Сказано молния, так пусть и будет молния. Горяшин и сам в то поверил. А вот заметка, как она могла появиться?.. Редактора районки и секретаря райкома по идеологии обвинили в досужих вымыслах. Остатки тиража газеты изъяли. На должности своей ре-дактор удержался только потому, что с таким же названием появилась заметка в област-ной газете, прямо уже с указанием на НЛО.
Ровно по чьему-то подсказу, в контору зашел Дмитрий Данилович. Обмолвились накоротке о делах, и Горяшин спросил: — так что там на вашем бугре произошло, какое та-кое явление?..
Дмитрий Данилович развел руками, как бы в недоумении, простовато ответил:
— Так вот пишут, инопланетяне пожаловали. Чего-то там ищут… Может и следы ка-кие были, но вот завьюжило… — Усмехнулся, обращая все в шутку. — Бугор и надо срыть, поле там устроить.
Горяшин промолчал. Потом неожиданно спросил:
— Значит весной начнете… — Недосказал, чего начнете. У обоих было на уме появле-ние на Татаровом бугре светящегося шара. Но говорить об этом тому и другому запретно. А о срытии бугра "есть мнение". Как бы в продолжение разговора об этом мнении Дмит-рий Данилович ответил Горяшину:
— Готовимся вот…
Встреча эта с завом была для пахаря как бы знаком того, что на "творителей дейст-вительного" изошло неизреченное повеление всевышних сил поосвободитъ от своего гне-та кормильцев люда. Добром это тому же Горяшину внушено, или уж само зло возмути-лось самовластью своих демиургенов, только гадай. Скорее всего, подошел срок очище-ния оскверненной земли, чтобы оздоровиться и людским душам.
Видение на Татаровом бугре осталось тайной Старика Соколова и Дмитрия Дани-ловича. Не настала пора об этом открыто поведать. В людских сердцах скопился яд, как навозная жижа в ямине. Как через это свету к ним пробраться. Только праведный труд из-бранников укажет огреховленному люду путь к очищению от скверны. И начать это над-лежит пахарям с оздоровления своей земли.
И благому делу свой черед.
1
Спали зимние морозы, днями рыхлел под солнцем снег, а ночами схватывался ле-дяной коркой. Утром по насту на дровнях поезжай. Самая пора крестьянину для мечтаний. Дмитрий Данилович и обдумывал планы, как приступить к Татарову бугру. На кого поло-житься из механизаторов. Приглядывался к Тарапуне — Леониду Алексеевичу, к Косте Кринову — внуку деда Галибихина. Начать работы — это еще не начать дело. У человека должна загореться душа осознанием своего сотворения. А как ей загореться, если у тебя работа без дела?..
В задуме Дмитрия Даниловича были две цели — и порушить клятое место, и создать богатое поле. Посланный на такую работу может опьянить азартом рушения. Свалить ве-ковые сосны на буере — кого не захватит. Спихнуть сам бугор в Лягушечье озерцо — это уже ощущение подвига: гору своротил. Было одно, увидел другое. Победа революцион-ная… Вроде кулака из деревни беднота изгнала. А у сотворителя — задор увидеть новую жизнь разумом. Не рушить, а превратить менее полезное, в более нужное, как творцом за-ветано человеку. Стволы сосен с бугра — сберечь. Верхний слой почвы самого бугра, ил и перегной из Лягушечьего озерца и логовины — разровнять по новому полю. Неоценимое богатство для урожая.
У Тарапуни, опасался Дмитрий Данилович, не хватит терпеливости сотворителя. В змтеэсе приучен делать все для вида. Для показа дяде-начальнику, как тогда у них говори-ли. За работу возьмется охотно, с лихой веселостью. Прошумит, что всех чертей с потро-хами выкурит с клятого места. Это и будет подвигом Тарапуни. Косте Кринову, внуку ссыльного кулака, не устоять от напора демиургенов. Он и станет разрываться между ни-ми и требованием его вот, Дмитрия Даниловича.
Весной работы не начнешь. Нижнее поле как оставить незасеянным. Такого никто тебе не простит. Могут и вредительство приписать. В раздумьях Дмитрий Данилович пришел к выводу, что задуманное самому надо исполнять. К делу приступить в конце ле-та, чтобы за осень разровнять пашню и поднять зябь.