Все это мимолетно, но с ясностью, будто во сне, и промелькнуло в голове Светла-ны, пока она стояла за спиной Ивана. Как бы наглядной иллюстрацией ее мыслей на эк-ране телевизора один высокопоставленќный демиурген вручал награду другому за выдаю-щиеся заслуги, звезду героя, назвав ее очередной. Это вызывало какое-то двойственное чуќвство. Было забавно, как на ребяческие выходки, смотреть на подобное, вроде бы и без-обидное действо, и в то же время оно вызывало брезгливость. Стыдоба, что взрослые дя-ди, демиургеновские старики, такой фальшью развлекаются и нас забавляют. Будто и вправду дрессировщик цирка вешает меќдальку своему "герою", от которого по науке все люди и произошли… Может вот такие — и вправду от нее произошли. Иван, как бы угады-вая настроение Светланы, взял ее руки в свои. И они так оба помолчали зрителями по не-воле не смешной комедии. На экране шло видовое предсќтавление, выдаваемое за жизнь. И понуждалось оно темной силой, затаќившейся в змеиных кублах. Но вот моховского тле-творного кубла на Таќтаровом бугре уже нет. Но вконец освободиться от сил тьмы мохов-цы еще не могут. Эти силы напрочно вселились в души и тела, оневоливших их, демиур-генов.
Пригляд демиургенов
1
На следующее утро Дмитрий Данилович поднялся чуть свет. Вылил молока с хле-бом, взял с собой завтрак, приготовленный Светланой с вечера. Со ступенек крыльца по-глядел на старые березы, много ли в них прибавилось сини за светлую ночь. Рябины, как и вчера, серели комолыми почками. В предрассвете были не так видны в них перемены. Снял кепку, перекрестился и сошел с крыльца.
Глянул в окошко боковой комнаты с завалинки. Анна спала. Она сама настояла ос-таваться одной в этой комнате, чтобы ночью никого не бесќпокоить своими недугами. Тихо отошел от окна, выкатил мотоцикл, приќладил на багажнике сумку. Мотор завел только за деревней, опасаясь разбудить треском людей.
Проезжая мимо Барских прудов, глянул на "Белорусь" Толюшки Лестенькова. Вихрем пролетел до Шелекши. У спуска к реке сбавил газ. Реки не было видно. Туман стлался поверх моста, стекался с крутых береќгов к реке. Мотоцикл въехал в этот туман, утонув в нем по самые ступицы. Простукоталив мостовининами, выскочил на откос и ле-сом помчалќся по вчерашнему своему тракторному следу. Осенью последним уехал с поля, а весной первым приехал. Подумалось "новой весной". Вчера такая мысль не пришла, а тут вот навеялась ранним утром — новая веќсна и новое поле.
Трактор стоял на берегу возле Дубков, ждал пахаря. Пришел два заќхода, выключил мотор, прислушался. Эхо улетело за Горроховку и погќлотилось красным сосновым бором. Троекратно, хрипло, прокаркала воќрона в ветлах на берегу Гороховки. Может одна из тех, что гнездилась на старых соснах Татарова бугра. И вот ругает его за исчезновение их. Но эту мысль оттеснила другая, мирная: не к дождю ли?.. И хороќшо бы сейчас дождичка-то.
Обеспокоила почему-то тишина по ту сторону Шелекши у Барских пруќдов. С се-менами что ли задержка у Толюшки, или с сеяльщиками? Сеяльќщиков бригадир назнача-ет. Они вроде как посторонние. И семена подќвозят тоже как бы по своему усмотрению… И в эту минуту с Черемухоќвой кручи из-за Шелекши послышался рокот мотора. Сначала с перекаќтами, с треском, нехотя, как спросонок. И вот ровный гул сошел с горы.
Хорошо слышать жизнь поля по весне. Она как крик младенца, пронќзительный, взывающий. И сколько в нем надежды.
2
Солнце пригревало, веяли сытые запахи разрыхленной пашни. Напоенќная снеговой влагой земля в довольстве млела. По обочинам поля напќролом лезла к свету осока. В кус-тах цвело лиловым, желтым, оранжеќвым. Лес примешивал к земляному духу сосновый и березовый настой. Шла волнами свежесть от Гороховки и Шелекши. Прилетали и улета-ли грачи, галки, вороны, скворцы, разные малые птахи. Все двигалось по черноте за боро-нами, У них, птиц, был свой праздник обновления.