Я ничего не видел. Окидывал взором всё звёздное пространство, парившее передо мной, но ничего крупнее капелек звёзд в поле зрения не попадалось. Впрочем, одна из капель настойчиво перемещалась из левой части звёздного океана в правую. Перемещалась и укрупнялась. Это она, станция «Мир»!
Через минуту она стала крупной настолько, что на её корпусе отчётливо проглядывались раскрытые солнечные батареи, а вскоре различались и четыре продолговатых колбасины отсеков, составлявших её корпус. В иллюминаторах станции действительно было заметно шевеление.
— Смотри! — подплыла, передавая мне камеру, сестра. — На увеличении их видно.
В дисплее с нервно подрагивающей картинкой в одном из иллюминаторов я разглядел человеческое лицо. Лицо вроде бы улыбалось нам и совершенно определённо махало рукой. Туристы просто визжали от восторга. Я тоже ощутил в груди необыкновенное вдохновение — даже не от проплывающей от нас в каких-то паре сотне метров легендарной и неоднократно модернизированной станции «Мир», а скорее от вида голубой планеты Земля, которая вдруг выплыла откуда-то снизу и ослепила своим великолепием. О, это было потрясающее зрелище! Хрупкая, почти игрушечная Земля — плакать хотелось от ощущения абсолютного счастья: ты оторвался от её тверди и взираешь сейчас на неё свысока, как повелитель, как сам Создатель. А ещё от осознания собственной ничтожности пред лицом мироздания.
— Луна! Мама, смотри, Луна! — слышался девичий голос сбоку. — Жаль, на ней не видно станции колонистов.
— Ну, ещё чего захотела! — отвечал ей пожилой женский голос. — Разве отсюда разглядишь!
— Игорь так здорово описывал Луну в своём видеописьме! К нему хочу!
— Потерпи, у него скоро отпуск. Налюбуетесь друг другом.
На Луне, как узнал я из газет и телевидения, находилось четыре станции колонистов. Советская Земля ставила перед собой задачу заселить в ближайшие годы свой естественный спутник.
— Товарищи космические туристы! — раздался голос из ЦУПа. — Ваша экскурсия за пределы земного притяжения подходит к концу. Скоро корабль направится домой. Просим вас пристегнуться и надеть скафандры.
Какая жалость — полёт длился лишь полчаса! Все поплыли к собственным местам. Я снимал Дашу: широко улыбаясь, она рассекала плавными взмахами рук плотность воздуха и приближалась к креслу. Мы пристегнулись, одели скафандры и стали готовиться к посадке. Говорили, что это самая неприятная часть полёта.
И действительно: вскоре после того, как небольшие информационные панели, рассыпанные по условному потолку космического корабля многократно осветились предупреждающими надписями и несколько раз продемонстрировали короткий ролик о правилах поведения при посадке, вибрация в корпусе достигла крайне неприятных амплитуд. Мне-то всё по барабану, ни голова, ни желудок на подобные раздражения не реагирует, а Даше поплохело. Она побледнела, благостное выражение покинуло юное симпатичное лицо и вскоре её стошнило. К счастью, сестра успела раскрыть в скафандре специальную ротовую камеру, которая впитала все нежданные выделения.
Между тем мы вырвались из плотных слоёв атмосферы, а вскоре и из пелены облаков и стремительно приближались к земной тверди. На ней уже различались строения и были заметны передвигающие по дорогам автомобили. Для удобства туристов посадка производилась в Подмосковье.
Возникшая в самый нужный момент аэродромная полоса приняла распустившиеся шасси «Бурана-12», несколько секунд мы промчались по ней со скоростью ветра, затем последовал резкий толчок, заставивший всех пассажиров слиться с ремнями безопасности. Это раскрылся хвостовой парашют. Корабль замедлял ход, а вскоре и полностью остановился. Космонавты-дебютанты с энтузиазмом зааплодировали в ладоши. Звук серебристых с голубизной космических перчаток был глух и добродушен.
Даша повеселела. Как ты, спросил я её взглядом. Нормально, отозвалась она. На информационных панелях запустился ролик, демонстрирующий, как правильно покидать космический корабль.
— Уважаемые космонавты! — в довесок к ролику зазвучал в наушниках голос. — Поздравляем вас с успешным завершением суборбитального полёта. Бортовой компьютер сообщает: все системы жизнеобеспечения работают нормально. Никаких чрезвычайных ситуаций, сбоев и угроз безопасности людям и космической технике не зафиксировано. Желаем вам счастья, здоровья и ждём на борту в следующий раз. До встречи, друзья!
Новая порция аплодисментов была ответом на поздравления и пожелания успеха. Пассажиры отстёгивались и неторопливо, покачиваясь, направлялись к выходу. Тех же, кому требовалась помощь, — пара-тройка человек перенесли приземление неважно — отстёгивали от кресел появившиеся в салоне санитары и на компактных, симпатичных таких носилках спускали вниз. Мы с Дашей покинули космический корабль самостоятельно.
— Ну как? — спросила она меня, когда мы расположились в комнате отдыха и под расслабляющую музыку пили душистый чай.
— Ой, и не говори! — воскликнул я вдохновенно. — Просто грандиозно!
