Тут тишину вокруг рассекает выстрел. Я ускоряю шаг и, вцепившись пальцами в перила, осматриваю пляж и здания поблизости. Перл тоже выходит на палубу и вся дрожит, прочесывая взглядом город.
– Пойду сниматься с якоря, – роняю я и направляюсь к якорному шпилю. – Пора отплывать.
ГРЕМИТ ВТОРОЙ ВЫСТРЕЛ. Я нервно вышагиваю взад-вперед, а Перл, покусывая губу, стоит неподвижно, как статуя, удерживая штурвал. Якорь я уже подняла, но паруса пока не трогала. Мы только и можем, что удерживать штурвал и нервно барабанить пальцами по дереву. Шхуну слегка заносит, но в такой зловещий штиль, как сегодня, не сильно.
– Где же они? – бормочет рядом Перл, и голос ее пронизан тревогой.
Но мы не произносим этого вслух. Того, что Мирриам и Джоби с Сетом могут не вернуться. Что люди здешние, ее люди, не знают жалости. И что, возможно, нам придется прокладывать путь из бухты без них.
– Еще пять минут… – говорю я сквозь зубы.
Судя по тому, что я узнала за это время про Сета, он обязательно выберется из любой переделки, да еще с улыбкой до ушей и полными карманами добычи. Он изворотливый и слишком уж быстрый, чтобы выезжать на одном обаянии. Но остальные… Я не знаю, на что они готовы ради спасения. Чем готовы пожертвовать, чтобы выжить. Особенно если Джоби был прав и у Мирриам тут свои счеты.
И снова тишину прорезает выстрел винтовки. Потом еще один. Я сливаюсь с неподвижной, настороженной водой. С безмолвием кромешной пучины. Тишина обволакивает, обостряет чувства. Я окидываю взглядом дома, высматривая следы нашей троицы.
– Вон они!
Я делаю вдох, и наши спутники тут же высыпают на пляж.
– Перл, поднимай паруса – надо уходить, сейчас же!
Она кидается к тросам и, упершись ногами в палубу, наваливается на них всем телом, а я встаю наперевес со штурвалом. Наблюдая, как Мирриам с Сетом и Джоби разом кидаются в воду, даже не снимая ботинок.
И тут я замечаю других. Жителей острова. Они не гонятся за троицей в море. Они берут их на прицел из тени. Гремит выстрел, и дыхание у меня пресекается. Меня опять переносит на пляж Розвира. Когда побережье заполнили красные плащи, а я была бессильна их остановить и спасти отца.
Сет камнем идет ко дну.
Я сглатываю и, перегнувшись через штурвал, высматриваю его в воде. Мирриам с Джоби взбираются по веревочной лестнице, а внизу бурлит темное море.
– В Сета попали! – выкрикивает Джоби, выбравшись на палубу, и сразу же за ним тяжелым шагом, заходясь от кашля, ковыляет Мирриам.
– Хватай штурвал! Перл покажет путь! – кричу я Джоби.
Я не могу бросить Сета. Не могу отдать его пучине, только не снова. Я ощущаю то же притяжение, слышу ту же песню, что привела меня к маминой записной книжке. Но в этот раз она никуда не ведет. А как будто, наоборот, призывает заглянуть в себя, открыть в себе скрытую силу. Я выравниваю дыхание и вглядываюсь в толщу воды. Не высматриваю, а скорее интуитивно нащупываю его тело, дыхание. И вот оно. Рука – кончики пальцев показались из воды и тут же исчезли, едва всколыхнув поверхность на долю секунды. Я отмечаю это место в уме. А потом, развернувшись, подбегаю к борту корабля…
И ныряю в воду.
Кровь у меня закипает. Я открываю глаза и пробиваюсь сквозь безмолвие моря. Кругом струятся потоки воды и, переплетаясь, обвивают грудь. Нырнув еще глубже, я касаюсь кончиками пальцев дна, пытаясь угомонить биение сердца. Я озираюсь и высматриваю признаки жизни, ищу отмеченное место.
Кровь. Едва различимая, смутная дымка. Прямо как в тот день, когда погибла мать. Багряная дымка. Немного другого оттенка, но все равно меня охватывает ужас. Я выкрикиваю его имя, изо рта струятся пузыри, и я плыву по кровавому следу, а сердце бешено колотится – слишком быстро, слишком сильно.
И тут я его замечаю. Он медленно, чересчур медленно оседает на дно, глаза закрыты, а из раны у ключицы цветком распускается кровь. Даже на расстоянии я вижу следы у него на лице, от которых останутся синяки. Сразу видно, что сражался он не на жизнь, а на смерть.
Я ускоряюсь, рассекая волны, и наконец подплываю к нему. Стоит мне обвиться вокруг, как тянущее чувство в груди перерастает в боль. И рвется изнутри с такой силой, что я невольно еще крепче смыкаю объятия. Я не знаю, что это и почему рядом с ним внутри у меня распаляется пламя. Мне не стоит поддаваться этому чувству. Нельзя поддаваться. Но я не могу его потерять, не сейчас. Не в таких обстоятельствах.
Я отталкиваюсь от морского дна, рассчитывая взмыть, как стрела. Но тут ногу пронзает острая, резкая боль, и я содрогаюсь в воде, безмолвно взревев. Нога пульсирует и кровоточит. Видимо, я налетела на камень и раскроила пятку. Заскулив, я на секунду теряю самообладание. Рана ужасно саднит, внутри все защемляет от шока, и Сет чуть не выскальзывает у меня из рук.
Нет.
