Рука тревожно тянется к груди, где спрятана карта с письмом, и я надеюсь, она даст мне то, что я искала. Что мне удастся с ее помощью найти козырь для переговоров. Способ спасти оставшихся родных и прорубить себе будущее на рубеже между бескрайним океаном и отцом. Мама пыталась отыскать в себе этот хрупкий баланс. Но все-таки на суше ей было не место. Как и рядом с нами. И хотя в ее сердце звучала иная песнь, хоть она и приняла человеческий облик за счет сделки с ведьмой, ее всегда тянуло в океан. И если маме не удалось разорваться между двух миров, то у меня надежда есть. Теперь я понимаю, отчего моя душа рвется в море, и могу найти связующий мостик. Может, даже своими руками обустрою себе место под солнцем.
С каждым рывком я все ближе к поверхности. И сердце заходится, лихорадочно трепещет от прижатого к груди знания. Я найду лазейку. И освобожу отца с Брином.
Вернусь на шхуну и скажу, что, кроме водорослей, скал и мертвой тишины в глубинах, ничего не нашла. Я набираюсь решимости обмануть Сета и, забившись в каюту, как следует изучить карту. Времени осталось совсем мало, но теперь, вооружившись знанием сирен, мне нужно отыскать хоть какой-нибудь выход, не предавая их и не раскрывая их тайн. Раньше я чувствовала себя обреченной. Но теперь появилась надежда.
Выбравшись из-под «Фантома», я замечаю свешенную через борт веревочную лестницу, колышущуюся на ветру. В воздухе витает запах бури, неукротимо ледяной.
– Сет! Мирриам! – выкрикиваю я, ожидая, что кто-то откликнется.
В парусах гуляет завывающий ветер – явный признак грядущей грозы. Нужно срочно выбираться из этого коварного скалистого лабиринта. Может, соблазну вырвать мое сердце сирены и не поддались, но если сейчас и правда налетит буря, я не уверена, устоят ли они перед Сетом и остальными членами команды «Фантома». А когда океан вовсю кипит и бурлит в тисках бури, быстро продвигаться по волнам уже не получится.
Хватаясь за веревки, я шаг за шагом поднимаюсь наверх, и бок опять пронзает острая боль. Последний бросок, и я взбираюсь на перила и переваливаюсь через борт на палубу. Я тяжело дышу, и ребра ноют от долгой задержки дыхания. Напоминая о моих донельзя человеческих ограничениях. Я откидываюсь на спину, опираюсь на руки и оглядываюсь по сторонам. Сейчас не помешало бы втереть целебные травы Перл и сделать перевязку. На этот раз, боюсь, я повредила ребро. При каждом шевелении меня окатывает жгучая боль, и я делаю короткие, резкие вдохи, осторожно двигаясь на месте. Я снова окликаю команду. Но на палубе стоит тишина. Не считая плеска волн о нос корабля и криков одинокого баклана, нарушающих безмолвие. Кругом никого.
– Сет? – Я поднимаюсь с палубы, медленно добираюсь до люка и по ступеньке одолеваю лестницу, морщась от боли на каждом шагу. – Перл? Джоби?
Я откидываю одеяла на койках, распахиваю настежь дверь нашей с Сетом каюты. Но и там пусто. Внутри растекается ужас, он подступает горечью к самому горлу. Обхватив себя руками, я наконец-то явственно и остро ощущаю тишину. Команды на корабле уже нет. Никого из них тут не осталось.
Я как можно скорее переодеваюсь, скидывая пропитанные морской водой вещи, и второпях заплетаю косу, отчаянно надеясь, что в дверях вот-вот появится Сет. Мне так хочется увидеть его ухмылку, веснушки, ощутить тепло его поцелуев на шее посреди сияния звезд. Я ощупываю бок вдоль ребер и шиплю от боли, отыскав ушибленное место. Воображаю, как бы Сет нежно массировал это место круговыми движениями, как, склонившись надо мной, целовал бы меня прямо в губы…
Я отгоняю мысли о нем и пытаюсь сосредоточиться. В голове одна за другой возникают теории о том, почему «Фантом» обратился в настоящий корабль-призрак. Почему все бросили шхуну? Отправились что-то искать? Или в худшем случае… угодили в засаду?
Тут сверху доносится какой-то стук, и я замираю. Может, они волновались и отправились следом за мной в этот скалистый могильник. И вот только вернулись. О других вариантах даже думать не хочется. Например, о том, что, пока я разговаривала с сиреной в подводной пещере, остальные заманили команду под воду. Что, учуяв живые сердца на борту, они остервенели от жажды.
После очередного стука сверху я кидаюсь к лестнице. Руки дрожат от напряженной тишины, слишком уж натянутой и зловещей. Они же должны были ждать меня на корабле. Что-то тут явно неладно.
Когда я выбираюсь на палубу, веревочной лестницы уже след простыл. Кто-то ее поднял, отрезав путь на шхуну всем остальным. В панике я оборачиваюсь, осматриваю мачты, потом опять вглядываюсь в океан. И вот, под грозными облаками, замечаю корабль. Под парусом, сливающимся с мраком ночи.
Другой корабль.
Я отшатываюсь, и тут мне на плечо ложится чья-то рука. Повернувшись, я вижу перед собой женщину, ростом выше меня, с обрамляющими плечи темно-рыжими волосами и улыбкой на губах. В руке она держит смотанную лестницу.
– Я так понимаю, ты ныряла навестить сирен. Весьма любопытно.
Она кивает кому-то у меня за спиной, и не успеваю я пошевелиться или сжать кулаки, как мир скрывается под капюшоном.
