Я киваю и начинаю понемногу принимать это. Каждый момент, каждый раз, когда его рука касалась моей, когда он окидывал меня взглядом и глаза его темнели… тот вечер в звездной колыбели, когда его руки обвили мои, наш поцелуй. Значит, все это было не по-настоящему?
Меня вдруг снова пробирает страх, что я, возможно, больше никогда не увижу отца.
И комната сразу становится слишком тесной, потолок слишком низким, и они сковывают, давят на меня. Дыхание учащается, легкие словно огнем горят, а голова становится ватной, и перед глазами все кружится. Недостающие кусочки пазла встают на свои места, и я теперь понимаю, кто Сет на самом деле. Лжец. И мошенник. Столько раз он избегал моих вопросов, чтобы я ничего не выяснила о команде и кем они друг другу приходятся. Контрабандисты и убийцы, все до единого. Наверняка им платят за молчание и щедро вознаграждают, если они держат рот на замке. Он и не думал мне помогать. Ни разу даже не…
– Тише, тише, – приговаривает юноша и подхватывает меня на лету.
Твердой и уверенной рукой он осторожно опускает меня на пол.
– Дыши глубже.
Перед глазами мелькают искры, застилая все вокруг, и я закрываю глаза, роняю голову на колени.
Меня обнимает сильная рука. Холодная ладонь трогает лоб. Я приваливаюсь к нему, припадаю к широкой груди и слушаю размеренное биение сердца, пытаясь среди беспросветного отчаяния найти опору. Меня окутывают тени, и мгла поглощает каждый мой отрывистый вдох. Меня словно омывает прохладой ночной океан.
И каким-то образом, в этой бархатной пустоте, я нащупываю почву под ногами.
Очищаю разум, вытесняю из сознания все мысли, все воспоминания. О Сете, о моей цели, о нашем путешествии бок о бок. Я остаюсь наедине с самой собой. Один на один с мягким биением сердца, теплым дыханием. И постепенно успокаиваюсь. От прикосновения сильной, твердой руки этого непонятного юноши я как будто прихожу в себя.
– Другое дело, Мира. Понемногу, потихоньку.
Голос его напоминает спокойные распоряжения моря. Мягкую мглу пучины. Я поддаюсь и позволяю ей себя утешить. Позволяю ей унять бурю в сердце и в разуме. Пока не остается лишь холодная, четкая ясность.
Открыв глаза, я встречаюсь с ним взглядом и с содроганием вспоминаю его невероятную красоту. Его серьезное лицо обрамляют темно-каштановые, чуть ли не черные волосы. А его агатовые глаза, будто темные звезды, смотрят на меня пронзительным взглядом.
Такое чувство, что эти глаза многое повидали. Как будто он уже прожил целую жизнь.
Уголки его губ подергивает ехидная улыбка, и в агатовых глазах мелькает какая-то мысль, но тут же исчезает. Я чувствую размеренное биение его сердца. И что-то во мне просыпается, какое-то незапамятное чувство. Чего я раньше никогда не ощущала. Как будто в глубине души я знала его задолго до нашей встречи на Энноре. Словно я всю жизнь его знала.
Он прижимает меня ближе, будто не хочет отпускать.
– Я и не думал, что встречу тебя. Встречу кого-то… иного. Не совсем… человека, – тихо произносит он и неохотно, но ласково убирает руку и встает. – Извини за то, как я с тобой обошелся. Мне правда жаль. Слишком уж привык пускать в ход подобные методы. Прости меня.
Я сглатываю. Тепло его тела все еще свежо на коже, но скоро и оно испаряется, словно туман. Подняв на него взгляд, я вижу лишь частично скрытое тенями лицо. Он стоит, небрежно сунув руки в карманы, как будто вышел на прогулку. Мне хочется еще раз ощутить его прикосновение, испытать его решительную и спокойную уверенность. Если Сет пробуждает во мне свирепую бурю, этот незнакомец – словно спокойная гавань, которой мне так не хватало.
– Я так понимаю, от меня ты хочешь того же, что и они.
– Все верно, – говорит он, дразняще улыбаясь. – Я бы нашел тебе множество применений.
Я всхлипываю.
– Хотя бы не скрываешь очевидного.
Он посмеивается и отходит к противоположной стене. Теперь, когда глаза привыкли к темноте, я уже почти без труда различаю его черты. Дразнящего изгиба улыбки как не бывало, ее уже сменила хладнокровная серьезность. Вдохнув полной грудью, я быстро осматриваю его с головы до ног – как он вытаскивает руки из карманов и скрещивает их на груди, как мышцы выпирают из-под черной куртки… Теперь он выглядит точь-в-точь как смертоносный хищник, каким представился мне на Энноре.
– Ты знаешь, чего я хочу. То, что ты выудила из могильника сирен. И уж точно не хочу, чтобы это заграбастала Реншоу, особенно если мои догадки верны. И это то самое знание, которое сирены охраняют ценой своей жизни.
Я щурюсь, тщательно отслеживая движение его губ, и взвешиваю, выверяю каждое слово.
– Тебе ее не заполучить. Да и толку тебе от нее никакого.
– Почему же?
Я раздумываю, как бы ответить. Чтобы обернуть ситуацию в свою пользу.
– Это и правда тайна сирен. Но… раскрыть ее смогу только я. Тебе она представится, как и всем остальным – как Реншоу, Сету и любому другому, кто ее случайно найдет, – пустым листом пергамента.
Он буравит меня взглядом, целиком и полностью сосредоточившись на мне. И, на удивление, меня это в равной степени пугает и будоражит.
– Я слушаю.
