– Но я ее вижу иначе, – вдумчиво подбираю я слова. – Если поможешь мне сбежать от Реншоу и выбраться с корабля, тайны сирен останутся при мне. Заполучить их тебе не удастся, но и она останется с пустыми руками.
Юноша некоторое время молчит, размышляя над моим предложением.
– Значит, сделка.
– Сделка.
Он улыбается в темноте, и на лице его отображается коварство.
– Схватываешь на лету. Но сразу тебя предупреждаю, что сделки со мной не проходят бесследно.
– Что ты имеешь в виду?
Он разводит руками.
– Такой уж у меня промысел. Сделки. Тайны. Слухи. Тебя никто не предупреждал, чем чреваты сделки с такими, как я?
– Я не… с такими, как ты?
– Похоже, что нет.
Он мигом преодолевает разделяющее нас расстояние, и я только теперь задумываюсь, сколько в нем вообще от человека.
– Но я готов пойти на эту сделку. Спасти тебя, а заодно и якобы пустой лист пергамента, в обмен на помощь в побеге с корабля, чтобы ни ты, ни тайны сирен не достались Реншоу.
Я раздумываю над его словами. Неужели так уж страшно заключить с ним сделку? Я могла бы сбежать с корабля, вернуться вовремя к отцу и Брину и уповать на то, что почерпнутых из карты секретов хватит, чтобы вызволить их обоих.
Но в уме, как лунный отблеск на волнах, вспыхивают искры сомнения. Одергивая меня, не давая забыться. Мама предупреждала меня о том, сколько опасностей поджидает за пределами привычного. О сделках она не говорила, но, может, только потому, что рано погибла. А иначе наверняка бы сказала, что за сделки, особенно сопряженные с магией, можно поплатиться. И даже если этот юноша с хладнокровной хищной поступью неровня ведьмам, сделка с ним наверняка дорого мне обойдется. А вдруг, когда я это выясню, будет уже слишком поздно?
Я заглядываю в глаза этого юноши, словно с головой погруженного в тени, умеющего проникать сквозь запертые двери и перемещаться во мгле. Может, он как раз из тех таинственных чудовищ? Которым меня не раз предупреждали никогда не доверять? Может… как и я сама? Может, я сама принадлежу к созданиям, о ком мореходы слагают легенды, за гранью человеческого понимания? А может, я в этой сделке чудовище? Я растерянно моргаю, пытаясь все это осмыслить. Мы заключаем сделку на равных, как двое чудовищ, или я обманутая жертва, которую вот-вот настигнет злая, жестокая участь?
Но… приобнявшая меня рука. Его тепло. И мерное сердцебиение… Я делаю глубокий вдох, пытаясь размотать спутавшиеся мысли. Нисколько не надуманные. Человеческие мысли. Как и сердце, вполне человеческое, несмотря ни на какие способности. Оказавшись в этом месте, в поисках маминого наследия, я обнаружила, что могу задерживать дыхание и оставаться под водой гораздо дольше, чем могла себе вообразить. В своем письме она упоминала и другие способности… которые еще сильнее выделят меня среди сородичей-людей.
Но чудовищем меня это не делает. В этом мире только наши решения могут обратить нас в чудовищ.
Я снова перевожу взгляд на юношу с глазами, словно темные звезды. Такой неотразимой красоты, что на секунду дух захватывает. Его такие же темные ресницы, мужественная линия подбородка. То, как волосы спадают ему на лицо, когда он смотрит на меня, облизывая губы. Я ощущаю его смертоносную ауру, и все-таки от нашего соприкосновения мне стало так спокойно на душе. Как будто он затушил разгоревшееся в моих жилах пламя. Как будто я вернулась домой.
Может, я и смогу ему довериться. А может, и нет. Но если я сейчас не заключу с ним сделку, и не важно, во что она мне обойдется, живым я отца уже никогда не увижу.
– Ладно, – тихо отвечаю я и встаю с ним вровень.
Глаза его вспыхивают сквозь сплетение теней.
– Я принимаю твое предложение. И готова заключить с тобой сделку.
Я протягиваю руку, чтобы закрепить наш договор рукопожатием. Сердце бешено стучит, а юноша тем временем выходит из теней и, стиснув мою руку в теплой ладони, притягивает меня к себе. Затем перехватывает пальцами запястье и переворачивает мою руку вверх ладонью. Прикладывает к нежной белой коже, прямо над синей венкой пониже ладони, большой палец, и я ощущаю легкий укол, будто пробежала искра или сполох молнии.
Поморщившись от боли, я отдергиваю руку и замечаю мерное сияние метки, серебрящейся на коже в форме стрелки компаса, которая тут же растворяется в воздухе. Я поднимаю на юношу нахмуренный взгляд.
– Что это было?
Он только пожимает плечами и убирает руки в карманы.
– Я ведь предупреждал. Это символ нашей сделки.
По-прежнему хмурясь, я смотрю на запястье, потом опять на юношу. И задумываюсь: а вдруг эта сделка не просто слова? И я теперь повязана с неким существом, о природе которого можно только догадываться. С юношей, внутри которого таится чудовище.
– И когда ты выполнишь свою часть сделки?
Смерив меня хищным взглядом, он опять облизывает губы.
– Скоро. Очень скоро. А теперь рассказывай, что ты нашла у сирен.
Я круговыми движениями потираю запястье.
– Об этом мы не договаривались.
– Я хочу всего лишь защитить тебя. Вроде бы я это уже доказал.
– Ничего ты мне не доказывал.
