Я потихоньку выхожу из комнаты, пробираюсь вниз по лестнице и, крадучись, иду по безмолвным мощеным улочкам к морю. Уже далеко за полночь, и за пристанью, стоит свернуть за угол, волны жадно гложут каменистое побережье, заглатывая все, что только успеют, прежде чем прибой отступит. Я вижу осветивший гребни черных волн манящий лунный свет, и дыхание у меня перехватывает. Я стягиваю ботинки, носки, снимаю рубашку и ныряю в пенящиеся волны. Кровь в жилах тут же воспламеняется. Я с облегчением выдыхаю, ощутив прилив жара, такого родного и долгожданного. Ныряю глубже, ласкаю кончиками пальцев дно и, оттолкнувшись, уплываю прочь от острова, тюрьмы и вездесущих дозорных.
С каждой секундой, с каждым толчком прилива я перебираю в уме последние события. Как глянул на меня капитан. С какой готовностью обрек на гибель наших людей. Вспоминаю ощущения от поцелуев Сета на коже, оставивших по себе тлеющий жар…
Я закрываю глаза и, выпустив пузырьки воздуха, ускоряюсь, со всей силы устремляюсь вперед, как можно дальше от берега. Вода приобретает темно-зеленый оттенок, окутывает меня, словно коконом, и я наконец замедляюсь. В голове все спуталось, и с каждым движением узлы затягиваются туже и туже. Сосредоточиться не выходит, в голове роится столько мыслей, что я просто не могу успокоиться. А всего через пару часов уже казнь.
Скрючившись на дне, я утыкаю голову в колени; по телу пробегают молнии. И я кричу.
Кричу во тьму, в глубоководный кокон, где меня никто не услышит. И никто не остановит. А когда воздух в легких кончается, я отталкиваюсь и всплываю на поверхность.
В глубоком сумраке ледяной холод ночи обжигает горло. Я втягиваю воздух, вдох-выдох, наполняю легкие пламенем. Прикрыв глаза, ложусь на спину, отдаюсь на волю течения, и меня относит все дальше от берега.
Может, и не надо возвращаться? Может, просто… плыть по течению? Отречься от этого мира, от всего, что вот-вот произойдет. Навсегда сбежать в открытое море и уступить своей монструозной сущности…
Я мотаю головой, не желая даже додумывать эту мысль. Как я могу бросить отца и Брина на произвол судьбы. Надо найти в себе силы. Ответить за свои ошибки, за то, как я их подвела. И подвела саму себя. Принять как данность то, что я не стала дочерью, которую видела во мне мама. В моей жизни все так перепуталось, что я уже забыла, кто я такая и чего хочу.
Я качаюсь на волнах, перебирая в уме какие-то планы, сценарии по спасению. Но все время упираюсь в заданный Каем вопрос. Кому я могу довериться?
И, к моему удивлению, перед глазами возникает лишь лицо Элайджи. Как будто мы каким-то странным образом похожи. Каждый раз в его присутствии я ощущаю, как кровь будоражит некое древнее чувство, естественное, как само сердцебиение. Словно мы с ним одной крови. Я верю, что он свое слово сдержит. И свою часть сделки выполнит – как и раньше. Верю, что у меня руках есть нечто для него желанное и мне удастся его убедить.
Нельзя сказать, что я ему доверяю так же, как Агнес или Каю. Первый раз, когда он вышел из тени, инстинкт велел мне бежать. Буквально нутром я чую зверя, что затаился у него внутри и рыскает за серыми грозовыми глазами. Но другого выбора не остается, хотя цена и высока.
Я делаю вдох, потом выдох, и горло снова обжигает ледяной воздух. Я оглядываюсь в сторону Розвира. Отсюда до него не так уж далеко. Можно доплыть прямо сейчас, пересечь отлучившие меня от дома морские просторы. Он так близко, но вне недосягаемости. Я тянусь к нему, словно могу достать рукой – вернуть свой дом, безопасность, все то, что так знакомо и привычно. Но тут же сжимаю руку в кулак. И поворачиваюсь к нему спиной, лицом к Пенскало, собираясь с силами.
И направляюсь к берегу ради еще одной, последней сделки.
Я ДОБИРАЮСЬ ДО ПЕНСКАЛО, но страхи так и следуют за мной по пятам. Море утихомирило гнев, однако утвердило мою решимость в одном. В том, как далеко я готова ради них зайти. Как далеко мне придется зайти.
Я вылезаю из воды и тут же остываю в холоде ночи. Упрямый ветер откидывает с лица волосы, и по коже пробегают мурашки. Я бросаю напоследок взгляд на океан, и мне так хочется остаться. Так хочется сбросить возложенный на плечи груз ответственности за своих людей.
И тут я ощущаю за спиной чье-то присутствие. Едва заметное, как будто кто-то по спине царапнул ногтем и пробудил обычно дремлющие на грани подсознания инстинкты. Оборачиваюсь, рыская глазами в темноте, хотя уже заранее знаю, кого там увижу.
– Элайджа, – выдыхаю я, будто загадываю желание. – Как ты узнал?
– Сегодня важный день, – доносится голос из тени. – Я так понимаю, с капитаном все прошло не слишком гладко.
Я отжимаю волосы, накидываю рубашку. Теперь я уже знаю этот голос. И привыкла к его переливам в бархатистой тьме.
– Сделку с ним не заключишь, на этот счет я ошиблась. Зато с тобой… можно договориться.
