Элайджа опирается о выступ скалы и, спрятав руки в карманы, смотрит, как я заплетаю волосы. Прекрасный силуэт под водопадом лунного света. Темные волосы слегка растрепаны, подбородок очертила тенью щетина, а горящий напряженный взгляд остановился на мне.
– Так просто все не исправишь. Этот мир устроен несколько иначе.
– Я уже не знаю, что думать, – вздыхаю я. – О тебе, о Сете, о дозорных, об их капитане. Вот-вот наступит переломный момент. Я чувствую. Пора уже определиться.
– Ты простила Сета. Значит, ты в него веришь. Почему не хочешь заключить сделку с ним?
Я кидаю на Элайджу грозный взгляд и втайне надеюсь, что он не увидит залившего мои щеки румянца. Неужели он знает, что прошлую ночь мы с Сетом провели в объятиях друг друга?
– Это даже не обсуждается.
Он ухмыляется и разводит руками.
– Ясное дело. Так он тебе не союзник? И ты решила не сдаваться вместо отца?
– Нет и нет, – тихо огрызаюсь я, натягивая сапоги. – Но ты об этом, я уверена, и так уже осведомлен.
– Ты сама себя загнала в угол, Мира. И на этот раз пути к отступлению нет.
Но я пропускаю это мимо ушей.
– Я знаю, знаю, – мягко отвечаю я. – Поэтому хочу кое-что предложить. То, чего ты сам хотел и от чего не сможешь отказаться.
– Сказать по правде, Мира, ты ко мне как будто обращаешься от безысходности. Так недолго и мои нежные чувства обидеть.
Я хмыкаю.
– А у тебя они есть?
– Даже не попытаешься немного мне польстить? – Он расплывается в лихой ухмылке.
– Давай лучше к делу.
Опять он меня дразнит.
– Давай послушаем твое предложение, и я над ним подумаю.
Сощурившись, я испытующе смотрю на него.
– Подумаешь?
– Возможно.
Он снова прислоняется к скале и скрещивает руки на груди. Округлые мышцы проступают из-под белой рубашки, упруго натягивая ткань. Он гораздо крупнее Сета, вдруг осознаю я.
И сглатываю, стараясь смотреть ему в лицо. А не на то, как размеренно вздымается и опадает его грудь. Я до сих пор и правда не встречала никого прекрасней, а когда мне нужен хорошо подвешенный язык и острый ум, это сильно мешает.
– Мне нужно, чтобы ты помог вызволить отца и Брина. Спас их от виселицы и помог им целыми и невредимыми вернуться на Розвир.
Элайджа какое-то время молчит и смотрит на меня в ровном свете луны.
– И что же ты предлагаешь взамен?
– Я… – Я перевожу дыхание и хмурюсь. – Ты сам все знаешь. То, чего ты все это время добивался. Себя. И карту. Верную службу и преданность.
Элайджа хищно улыбается и опускает руки. Неслышной походкой он подбирается ко мне буквально вплотную. Я стараюсь сохранять невозмутимость, а он тем временем протягивает руку и заправляет за ухо выбившуюся прядь волос. А там, где кончиками пальцев он касается щеки, остается обжигающий след. Я стараюсь унять трепещущее сердце.
Он наклоняется так близко, что я ощущаю на шее его дыхание, отзывающееся по всему телу, и он ласково говорит:
– Все верно, я хочу тебя, Мира. Тебя вместе с картой. Оставайся со мной навсегда, и я ради тебя весь мир переверну.
Я дрожу, боюсь даже слово сказать. Внутри у меня все пылает, дыхание прерывается, а Элайджа тихонько смеется. Словно точно знает, какое произвел впечатление. Я вскидываю голову и, взглянув ему прямо в глаза, направляю взбушевавшееся пламя в другое русло. Уже подвластное мне.
– Хватит, – огрызаюсь я и отстраняюсь.
Он только больше расплывается в улыбке.
– Ты вся зарделась, Мира. Или мои условия тебе не по душе?
Я пожимаю плечами и делаю безучастный вид. Хотя сердце бешено стучит в ушах.
– Сделку предлагаю я. И на моих условиях. А ты предлагаешь ровно то, чего я хочу избежать, – отдать свою жизнь в обмен на жизнь близких. Я думала, ты говорил, что даже близко не сравнишься с Реншоу? Или мне все-таки вернуться к дозорным и сдаться им на милость прямо сейчас?
Элайджа опять молчит, и я опасаюсь, вдруг он сейчас растворится во тьме, обернувшись в бархатные складки теней. А я останусь в одиночестве, и судьба нашего острова снова ляжет на мои плечи.
– Я вызволю их обоих. Твоего отца и Брина. Они смогут спокойно вернуться на остров, домой, и дальше жить своей жизнью. Но ты останешься при мне.
Я закусываю губу, и перед глазами проносятся образы отца. Вот он уже дома. В домике для собраний. На праздничном застолье. Улыбается. Смеется на пару с товарищами, обсуждает планы на будущее. Если Элайджа может воплотить это в жизнь… Если есть даже малейший шанс…
Соблазн велик. Слишком велик.
– Ты слишком много просишь. Навсегда… такого я предложить не могу.
Элайджа отступает назад, и сапоги его скользят по гальке. Сердце колотится, но я стараюсь сохранять спокойствие и внешнюю сдержанность. Я бы все отдала, поручись он за их свободу и безопасность. Что угодно. Неважно, что он потребует. Попроси он хоть весь мир преподнести ему на блюдце с голубой каемочкой, я бы согласилась. И если он действительно потребует сдаться ему вместе с картой, навсегда остаться при нем, в вечном его распоряжении, то мне останется лишь согласиться.
Но это сделка на моих условиях. Надо хотя бы попытаться отстоять свои интересы.
