– И как я не догадался обо всем после того, как получил вчера записку от той девчонки. С Финникина пролива. – Он мрачно посмеивается. – Мой предшественник смотрел сквозь пальцы на подобные места. Позволял этим людям заниматься контрабандой, уклоняться от налогов, убивать и грабить.
Звяк.
– Но со мной такое не пройдет. Я вычищу подобные места. Так уж и быть, проследую путем, который так любезно указала мне твоя подруга, в Финникин пролив, и заставлю их всех поплатиться. Заставлю их за все ответить.
Звяк.
Он смахивает со стола оставшиеся монеты и встает. Прошествовав к двери, он настежь ее распахивает и кивает мне на выход. Помедлив, я поднимаюсь с кресла и на дрожащих ногах иду к двери. Сердце колотится, в ушах звенит, пол перед глазами плывет и кренится.
– Будь благодарна, Мира, что я тебя вообще отпускаю. – Он смотрит мне в глаза. – Если наши пути еще когда-нибудь пересекутся, такого уже не жди.
И он осторожно закрывает дверь прямо у меня под носом.
Я иду, словно в тумане. С трудом выбираюсь на улицу, и меня тут же рвет на мостовую. Я опираюсь о стену, и обжигающе холодный ветер выводит меня из оцепенения. Подбежавшая Агнес придерживает мои волосы, и дверь за нами с грохотом захлопывается. Окончательно определив судьбу отца и Брина.
– Нет, нет, нет… – всхлипываю я, закрыв лицо руками.
Как же сильно я в нем ошибалась. Капитан Спенсер Легган не просто отнял у меня отца и Брина, он еще и украл мое будущее. Будущее всего нашего острова. И обрек нас на очередную голодную зиму, которую не все переживут.
Я всхлипываю и захлебываюсь слезами, бегущими по щекам колючими ручейками. Как же глупо я попалась. По собственной глупости охотно вывалила на стол наше золото, по глупости решила, что капитан дозорных поступит по чести. Кодекс чести защищает лишь самих дозорных, а никак не нас. Я чувствую, как Агнес меня обнимает, и ощущаю на щеках ее слезы. Она без слов поняла, что все кончено. И мы проиграли.
Утром отца и Брина повесят, и я больше ничего не могу для них сделать.
СПОТЫКАЯСЬ, Я БРЕДУ ПО настороженным улицам Пенскало. Агнес держит меня за руку и прячет лицо в складках шали. Обычно у нее всегда душа нараспашку, она такая жизнерадостная и спокойная. Но сейчас она скрывается под плащом печали. Горе оставило на ней неизгладимый след, хотя, наверное, я и сама выгляжу так же.
Переступив порог паба, я замечаю Кая – он расхаживает взад-вперед перед камином. Услышав слабый всхлип Агнес, он меняется в лице, подскакивает в два шага и ловит ее на руки. При виде этого я вздрагиваю, и ком встает в горле. Не знаю, понимают они или нет, сколько между ними любви, и у меня мурашки пробегают по коже при мысли о том, что именно горе их объединит, разожжет наконец давно тлеющую искру.
– Мира, присядь. Наверняка что-то еще можно сделать, – говорит Кай, смахивая слезы.
Он любит Брина как отца, и я чувствую его боль как свою. Душераздирающую, почти невыразимую. Я падаю на стул, а Кай приобнимает тихо плачущую Агнес.
– Рассказывай.
Я начинаю с истории о мамином наследии, о карте, и расправляю ее на столе.
– В твоих глазах это пустой пергамент, но для меня все иначе. Она таит в себе столько секретов, Кай. Пещеры и островки, движение приливов вдоль побережья. Тут есть все, что нам нужно, чтобы подчинить себе острова. – Я перевожу дыхание. – И все, что нужно капитану, чтобы уничтожить нас.
Кай, нахмурившись, смотрит на карту и постукивает пальцем по складке пергамента.
– Этот Элайджа, он сказал, что поможет, если ты не расскажешь дозорным о карте? И не сдашься им вместо отца?
– Да. В обмен на это он довез меня до Пенскало. Но после встречи с капитаном дозорных… Я поняла, что тот не ограничится одним тайником. И будет требовать все больше и больше, и тогда мне уже никогда не сбежать.
Кай вглядывается в мое лицо.
– Но ты ему доверяешь, этому Элайдже? Или хотя бы кому-то из его команды в той же мере, что и нам?
Я вспоминаю Сета и прошлую ночь. Его руки, путавшиеся в моих волосах, близкое дыхание в темноте. А потом вспоминаю, как из теней вышел Элайджа. Как он взял корабль Реншоу на абордаж и утопил его в крови. В этом мире, нашем мире, доверие встретишь нечасто. На Розвире я запросто бы вверила Каю, как и любому из них, свою жизнь, в полной уверенности, что он ее сбережет. Но за берегами Розвира… Я не уверена. За его пределами лежит мир сделок и тайн. А если карту не получится использовать как залог, не сдаваясь при этом самой, то больше мне предложить нечего.
Я роняю голову на руки.
– Ничего не выйдет, все было впустую.
Той ночью я лежу одна в постели без сна. Как я могу спать, когда отец в тюрьме ждет рассвета и уготованной ему участи. Когда приходит осознание, что эту ношу я буду нести до конца своих дней. И до конца своих дней не забуду, как я его подвела. Всех подвела.
Я поворачиваюсь на бок и протягиваю руку на вторую половину постели, где еще вчера лежал Сет. За весь день мы с ним ни разу не виделись. Я не делилась с ним последствиями встречи с капитаном. Стиснув руку я кулак, я прижимаю его к груди. Сейчас не время искать утешение в его объятиях.
