Однако на этом все не закончилось. У музея Денина, там, где я впервые оказался на «цепочке», на нас резко налетела сборная команда оперов и ОМО-Новцев и выдернула Цезаря. Работали быстро и точечно, отбить не успели. За компанию с ним утащили Артура из РРП. Палая, он неплохо вломил одному оперу ногой. Ребят утащили прямо в здание музея, мы побежали за ними, но двери уже были накрепко закрыты. Через некоторое время их увезли на ментовской газели. «Я запомнила номер машины!» — кричала бдительная бабушка из «Трудовой России». Для рядовых этой партии АКМ и лично Серега навсегда остаются родными. Оставшимся составом провели небольшое совещание, приняли решение разделиться: часть идет к ОВД, другие сразу едут в Тверской суд, куда должны привезти первую партию задержанных. Через несколько часов ожидания встретили ребят. Они были избиты гораздо сильнее остальных, поскольку угодили в автобус к озверевшему ОМОНу. У Гриши следы от берцев на бритой голове. Наблюдали лютую истерику родичей Коляна (собственно, после этого он в АКМ уже не появлялся, хотя через значительный промежуток времени ушел из дома и стал известным нацболом). Повеселевший Женственный рассказал о приключениях в автобусе: «ОМОНовец меня пиздит дубинкой и спрашивает, буду ли я ходить на митинги. А мне уже пофиг как-то, нагнал ему, что не буду, только чтобы откопался уже, а то надоел». Последним в тот день предсказуемо выпустили Цезаря, после чего все разъехались зализывать раны и готовиться к новым свершениям.
В конце месяца мы провели небольшую разогревочную акцию у логова Зурабова — Министерства здравоохранения и социального развития. Заблокировали цепями и наручниками вход (в этот раз без «народных камикадзе»), развернули баннер «После льгот отменят жизнь!», украсили окна и фасад здания самоклейкой с лозунгами против монетизации. Идущим на работу чиновникам мы предлагали отменять свои льготы и взять компенсацию из банки с монетами достоинством в одну и пять копеек, которая стояла на крыльце. Цезарь рассказал журналистам, чинушам и зевакам, что министерство закрыто по воле народа, после чего мы немного поскандировали и, аккуратно свернув транспарант (ему еще тоже предстояло сыграть свою роль), растворились на просторах столицы. Задержали при отходе только безвестного волосатого парня, приехавшего с Бабочками из Орехово-Зуево «погулять по Москве». Даже менты и судья поняли, что он совсем не при делах и вынесли на редкость мягкое наказание в виде «устного порицания».
Мы намеренно делали эту акцию с отходом, поскольку наше главное мероприятие было назначено на два дня позже. А 2‑го августа нацболы проведи красивейшую АПД. захватив то же самое министерство. Фотография летящего из окна портрета Путина стала культовой. К сожалению, красота потребовала жертв, и участники акции оказались осуждены на значительные тюремные сроки, и мы участвовали во множестве мероприятий в их защиту.
Ну, а наша главная АПД по льготам состоялась, как выразился бы Цезарь, «чуть позже».
Пожалуй, именно эту акцию в исполнении АКМ лично я считаю наиболее удачной. Мы одними из первых напомнили, что помимо пресловутых Грефа-Кудрина-Зурабова, за людоедским законом стоит и сам гарант конституции. В конце концов, без его подписи ни один закон в силу не вступает. Подготовка была тяжелой. Крайне остро стоял кадровый вопрос. Во-первых, многие уехали на долбаные дачи или юга. Во-вторых, немало юных товарищей после акций в первой половине лета выкосили родительские репрессии. В-третьих, для большинства участников акции задержание было стопроцентным, а на это, как всегда, готовы не все. При первом предварительном подсчете круг потенциальных участников сузился до меня и Цезаря. Женственный незадолго до этого умудрился раскоцать руки на почве неудачных отношений с Бабочкой, поэтому годился только на вспомогательную роль. Маловато будет. Начали собирать народ с миру по нитке. Сделанный из стали Кудрявый согласился легко, попросив только проспонсировать метро, ибо уже давно был оставлен родичами без финансирования. Подтянулся и другой несовершеннолетний герой, Гевара. Довольно легко подписались Бабочки. Семейкина подвел рабочий график, но дуэт был готов представить Мусин. Подтянули неразговорчивого неофита Саню Харитонова, пришедшего довольно экзотичным способом — через радио «Резонанс». Ожидаемо не остался в стороне Сергей Ложкин. Не смог по работе и Генвал, делегировав Веру и некоего мужичка в пиджачке по имени Петр Алексеевич. Подошли участвовавшие в перформансе у Минздрава представители малопонятной организации КЕД — Комитет Единых Действий, Сергей и Тарас. Ну, и я подтянул поглядеть на наше шоу Костыля, а собиравшийся потусоваться с ним Лебедян сам подошел из любопытства. В общем, погнали!
