Ребята, знакомясь, слегка смущенно и с любопытством разглядывали девушек — хозяек Озерной. В новеньком грузовике мчались к гостинице.
Рудаков взглянул на часы — шестой час. Но весеннее яркое солнце стояло еще высоко. Распускались деревья, листья на них были еще так малы, что их нельзя было различить. Казалось, зеленоватые нежные облачка окутывали тополя и березы в поселке. Остались позади голубые озера и жирная коричневая полевая земля. Машина побежала улицей; деревянные дома рабочего поселка смотрели на гостей, выглядывая из-за тополей большими окнами в разноцветных наличниках.
— Нарядная ваша Озерная, — сказал Рудаков Наде.
— Да, — ответила та.
Рудаков поинтересовался у девушек, кто они.
— Я нормировщица, — сказала Надя.
— Я рабочая, — неловко улыбнувшись, сказала Маруся, и Федор, хотя впервые видел Марусю, вдруг услышал, что даже для нее самой сейчас по-новому прозвучали эти слова.
— Ну, а в комсомоле?
— В комсомоле? — подумав, переспросила Надя и, чуть заметно улыбнувшись, ответила: — Активистами нас называют.
— Вот что — значит, девушки-активистки, — с уважением сказал один из транспортников. — А выйдут замуж, и ставь крест на активность.
— А я замужем, — просто сказала Надя.
В гостинице гостям показали забронированные для них койки, показали, где можно умыться. По лестнице торопливо поднялась Соня Цылева. Рудаков, растирая полотенцем свое красивое лицо, обиженно сказал ей, обращаясь, как к старой знакомой:
— Не могла сама встретить.
Соня смело взяла Рудакова под руку и, отведя его в сторону, просительно сказала:
— Ты извини, Федя. Я была занята. Но даже и не в этом дело. Мне хотелось поручить встретить вас нашим девушкам. Ведь это так интересно — встречать делегацию. — И тут же Соня встревоженно спросила: — А что, они что-нибудь плохо?
— Нет!
— Ну вот, — повеселев, сказала Соня. — А девушкам комитет поручил шефствовать над вами. Сейчас они покажут вам завод, потом поведут в столовую — поужинаете…
Было без четверти восемь, когда транспортники, оставив в раздевалке клуба шинели, входили в фойе. И сейчас же где-то наверху, невидимое, загремело радио:
— Привет комсомольцам транспортного узла! Добро пожаловать, дорогие гости!
Федор оторопело остановился. Вот это да: по радио приветствуют! Ну и выдумка! А невидимый диктор на этом не успокоился. Сбиваясь и посмеиваясь, он представлял своим комсомольцам транспортников.
— Черноволосый, высокий, на котором особенно ловко сидит форменный китель, — Федя Рудаков, секретарь комитета.
Комсомольцы завода встретили гостей аплодисментами. Федор кивнул товарищам, взял под руки Надю и Иру Яблокову, кивнул своим ребятам и поспешил пройти в самый дальний угол фойе, подальше от любопытных глаз. Надя тотчас куда-то исчезла, а вернувшись, подвела худощавого быстроглазого парнишку и просто сказала:
— Знакомьтесь, ребята, мой муж.
— Александр Веснянкин, — бойко улыбаясь, представился тот.
— Александр? — тоже улыбнувшись, переспросил Рудаков.
— Шурок, — быстро поправился Веснянкин.
— Встречают точно героев! — пожаловался Федор. У Федора без всякой причины вспотело лицо, он вынул чистый платок и стал вытираться.
— Обыкновенное гостеприимство, — лукаво взглянув на него, ответил Шурка.
А Надя восторженно сказала:
— Радио у нас впервые на вечере. Наш цех придумал.
Радио продолжало греметь:
— Привет Михаилу Корнюхину, организатору сегодняшнего вечера! Но просим не забывать, что Миша — и герой сегодняшнего дня! Он выполнил месячное задание на двести процентов.
Федор увидел, как Корнюхин, появившийся в дверях зала парень гигантского роста, вдруг густо покраснел. Он мгновение постоял в дверях, потом вдруг повернулся и неловко, поспешно бросился куда-то, чуть не сбив Соню, приостановившуюся в дверях.
Соня медленно вошла в зал. Она искала Ивана Овсянникова.
Ей так хотелось сказать сейчас Ивану что-нибудь ласковое, но, как нарочно, он куда-то исчез.
Соня остановилась возле девушек из механического цеха и спросила:
— Где Иван?
— В горком сегодня уехал, — ответили девушки. «Вероятно, поехал узнавать, с каким эшелоном будут отправлять», — подумала Соня.
В фойе Соня увидела очень полную девушку.
— Кто это у вас? — спрашивала Ира Яблокова, показывая на юношей и девушек в зале с красными повязками.
— А это коменданты вечера, — отвечали ей. Федор обратился к Веснянкину:
— Куда же он убежал, ваш Миша?
Федор вдруг увидел, что Веснянкин нахмурился и с досадой посмотрел на Федора, — ему, видимо, не хотелось отвечать, но неловко было не ответить гостю.
Веснянкина выручила немолодая красивая женщина, тщательно и с большим вкусом одетая. Любезно улыбаясь, женщина с любопытством обратилась к Рудакову:
— Как вам нравится вечер?
— Начало очень нравится, — так же любезно ответил Федор.
А радио гремело:
— Привет унээровцам, строителям завода будущего!
— Товарищи, вот опять входят лучшие производственники нашего завода.
