Поднявшись на противоположный склон, Тургэн раздвинул ветки кустарника и Конан увидел деревянную дверь, которая закрывала вход в пещеру, вырытую в земле. Шаман открыл дверь и подал знак рукой, чтобы он следовал за ним. Киммериец шагнул в сумрак пещеры, но Тургэн произнес несколько слов нараспев на непонятном языке и внутренность пещеры осветилась мягким светом. Конан огляделся по сторонам, но никаких светильников на стенах и потолке не обнаружил. Помещение, в котором они находились было довольно просторным, пол усыпан желтым речным песком. Тургэн сделал несколько шагов и открыл в стене следующую дверь, которую Конан сразу не приметил. Перешагнув через порог, они оказались в большом зале, посреди которого стоял широкий стол, а вокруг него несколько деревянных кресел. У стен киммериец увидел четыре высоких шкафа, заполненных какими-то фолиантами в деревянных обложках и отдельными свитками пергамента. У одной из стен стояли две широкие деревянные лавки, застланные звериными шкурами.
Тургэн прошел к одному из кресел за столом, сел в него и жестом предложил Конану устроиться напротив. Затем он произнес на непонятном Конану языке несколько фраз нараспев и к удивлению киммерийца на столе появились, словно материализовавшись из воздуха, два кубка, кувшин с каким-то напитком, тарелки с овощами, вареной и вяленой рыбой, несколько блюд с различными фруктами.
— Ты колдун? — насторожился киммериец, машинально положив ладонь на рукоять меча. Всякого рода колдунов он ненавидел лютой ненавистью и даже к магам и волшебникам относился с неодобрением. Киммериец вообще мало кому доверял, а к тем, кто занимался магией всегда относился настороженно.
— Моя шаман! — Тургэн ткнул себя пальцем в грудь. — Моя служат духи. Колдун плохо, совсем нехорошо!
Он наполнил оба кубка из кувшина и пригубил свой, кивнув киммерийцу на второй кубок. Конан сделал глоток, оказалось это был какой-то шипучий напиток, наподобие морса или кваса, который ему пришелся по вкусу, хотя он бы с удовольствием выпил чего-нибудь покрепче.
Тургэн развел руками и сказал:
— Моя не пьет пиво.
— Ты что читаешь мои мысли? — насторожился Конан, отставив свой кубок в сторону.
Шаман засмеялся.
— Могу. Но сейчас моя читает твое лицо. Мысли не нужны.
— Гмм, — хмыкнул Конан, вновь пригубив свой кубок. — Конечно, я не отказался бы от кружки доброго пива, но привычки хозяина уважаю.
Утоляя голод, они вели неторопливую беседу, по ходу которой киммериец узнал, что в последние годы туранцы все активнее стали вытеснять гирканские племена с территорий, которые те занимали на протяжении веков у истоков Ильбарса и южного берега Вилайета.
— Совсем плохо стало, — сокрушаясь, говорил шаман, — сжигают поселения, угоняют молодежь, превращая в своих рабов.
— Но вас же здесь явно больше, чем туранских солдат! — воскликнул Конан.
Тургэн грустно покачал головой.
— Да, это так, но каждое племя само за себя. Даже сейчас воюют между собой, брат идет против брата. Туранцы уничтожают нас по отдельности.
Конан кивнул. Это было ему знакомо. Даже в его родных краях не стихала междоусобная борьба не только между племенами, но и кланами. Вдруг ему на ум пришла мысль узнать о судьбе Вольных Клинков и он обратился к шаману с просьбой спросить у духов, какая участь постигла его товарищей по оружию.
Тургэн понял просьбу и застыл, словно изваяние. Прошло не меньше десяти минут, когда он вышел из транса и, выбросив вперед ладони с растопыренными пальцами, сказал:
— Десять раз по стольку и еще столько же скрылись в пустыне.
— Как? — пришел в ужас Конан. — Уцелели всего двести человек из пяти тысяч?
— Нет, — покачал головой шаман, — живых много больше. Только они в плену. Станут рабами у туранцев.
— Это ничего, — немного успокоился Конан, — из плена можно бежать. Главное, что остались в живых.
Он встал из-за стола, поправил ножны с мечом на поясе и поблагодарил хозяина за угощение.
— Кстати, ты обещал помочь переправиться через Ильбарс, — напомнил он шаману. Тот тоже поднялся и молча направился к выходу.
Оказавшись на склоне оврага, они пошли в сторону реки. Конан думал, что у Тургэна где-то там на берегу спрятана лодка, но шаман, подойдя к воде, просто произнес речитативом какую-то длинную фразу, смысл которой киммериец не понял, затем ухватил Конана за руку и направился прямо по воде к противоположному берегу. Ощущение было странным, киммериец шел по воде, словно по каменному или деревянному мосту, только слегка замочив подошвы сапог. Конан ясно видел проплывавших под ним рыб, водоросли и временами даже речное дно. Глубина здесь была в три человеческих роста и, представив, что он вдруг провалится вниз, киммериец поежился. Но Тургэн крепко держал его за руку и тащил за собой. Через несколько минут они достигли противоположного берега и Конан облегченно вздохнул.
— Этот мост тоже духи построили? — спросил он Турэна.
Тот с важностью кивнул и ответил:
