— Шаману подвластны элементали четырех стихий: воды, огня, земли и воздуха. Я обращаюсь к ним и прошу помочь, они помогают. Я могу общаться и с духами предков, при необходимости они тоже окажут любую помощь. Вот сегодня они нас с тобой, к примеру, накормили. Да и саму эту пещеру, где я живу, построили тоже они.
— Погоди, — удивился Конан, — ты ведь совсем недавно едва мог произнести несколько несвязных слов, а теперь разговариваешь, как ученый маг.
Тургэн засмеялся.
— Я и есть ученый маг, — сказал он, — но не до конца владею твоим языком. Поэтому все эти слова я беру из твоей головы.
— Ты читаешь мои мысли! — убежденно произнес Конан недовольным тоном. Действительно, кому понравится, когда кто-то шарит у тебя в мозгу. Он с недоверием взглянул на шамана и его рука непроизвольно потянулась к мечу.
— Не совсем так, — возразил шаман, — мне незачем рыться у тебя в мозгу, ты от меня и так ничего не скрываешь. Я лишь уточняю значение тех ли иных слов, чтобы тебе было понятно, о чем я говорю. А то «твоя», «моя» звучит слишком уж примитивно.
— Хорошо, — кивнул Конан, — ты мне помог, спасибо тебе. Жаль, что ты не можешь пойти со мной и нам придется расстаться, но мне пора. Оставайся с миром!
Тургэн внимательно посмотрел ему в лицо и несколько мгновений молчал, словно обдумывая какое-то решение. Затем он тряхнул головой и сказал:
— А зачем нам расставаться? Я тоже давно не был у казаков и у меня там есть кое-какие дела. Так что можем пойти вместе. Путь не близкий, но я эту местность до самого устья Запорожки знаю хорошо. Прежде всего, нам надо перевалить через вон тот горный хребет и выйти к морю, а там, если повезет, и лодку раздобудем. Будь я один, просто попросил бы элементалей воздуха перенести меня к казакам, но с тобой это не получится.
Конан на мгновение задумался. Иметь такого спутника было неплохо, но все же он предпочел бы больше полагаться на меч, чем на магию. С другой стороны он уже понял, что без проводника в здешних местах будет сложно, а Тургэн, хоть и маг, но от него была ощутимая польза.
— Ладно! — буркнул киммериец. — Показывай, куда идти!
Горная гряда, которую Конан рассмотрел еще с того берега Ильбарса, оказалась намного дальше, чем ему показалось первоначально, хотя, как прирожденный горец, он умел безошибочно определять расстояния в горах. В данном же случае он ошибся, посчитав, что до горной гряды примерно пять-шесть лиг, хотя на самом деле их оказалось все десять. Местность, по которой они шли с Тургэном, продолжала оставаться болотистой, поросшей камышом, каким-то тростником и осокой, поэтому пробираться по кочкам, выискивая сухие места, было довольно утомительно. За целый день они прошли всего лиг восемь, но зато, когда солнце еще не закатилось, уже вошли в предгорье, где было сухо, росла зеленая трава и деревья. В небольшой рощице, на берегу сбегающего с гор ручья с прохладной прозрачной водой они и устроились на ночлег. Тургэн вновь обратился к духам предков и у них на расстеленной скатерти появились закуски, вареная рыба и даже несколько жареных куропаток. Запив все это морсом из кувшина, они стали готовиться ко сну, наломав по охапке молодых веток, из которых приготовили импровизированные постели. Но, прежде чем улечься, шаман вновь произнес на непонятном языке длинную мелодичную фразу и Конан с удивлением понял, что над ними образовался какой-то прозрачный купол, охвативший их постели вместе с костром.
— Тут в здешних болотах водятся настоящие чудовища, — объяснил Тургэн, укладываясь спать, — лучше поостеречься.
— А что ты сделал? — поинтересовался Конан.
— Я обратился к элементалям воздуха и они создали вокруг нас нечто вроде купола, внутрь которого никто и ничто не может проникнуть. Так что можем спать спокойно.
— А как мы сами из него выберемся? — встревожился киммериец.
— Не беспокойся, приятель, если понадобится убрать купол, я произнесу заклинание и он исчезнет, — успокоил его шаман.
Конан устроился поудобнее на своем жестком ложе и уснул. Проснулся он от неосознанной тревоги, когда уже начало сереть. Тургэн спал рядом мирно посапывая, но, когда Конан взглянул в сторону болота, кровь застыла у него в жилах. В десяти шагах от них высилось какое-то огромное существо, кошмарного вида, словно порождение воспаленного разума безумца. Оно было величиной и по высоте, и по ширине с большой дом и похоже на помесь гигантской лягушки и крокодила. Пасть его, в которую Конан мог свободно поместиться вместе с Тургэном была полна острых акульих зубов, а длинный желтый язык достигал десяти локтей в длину и был толстым, как удав. Этим языком монстр с обвисшей, словно у лягушки бородавчатой кожей, касался сейчас купола, будто пытаясь понять, что за преграда мешает ему полакомиться двумя спящими путниками.
Конан толкнул шамана в бок и тот сразу же проснулся, открыв глаза. Киммериец приложил палец к губам, призывая соблюдать тишину и показал в сторону чудовища, которое убрало язык, но похоже приготовилось прыгнуть на них.
